Запретная. Ты всё равно будешь моей

Антон поднимает взгляд мне на лицо.

– Ну мало ли что, – невозмутимо констатирует. – Пуговицы легко прикрыть моей курткой. А волосы сама поправишь.

С этими словами он набрасывает мне на плечи свою куртку, которая ещё хранит его тепло. Да и лёгкие его прикосновения при этом вроде бы обычном жесте ощущаются остро, напряжение создают.

Не то чтобы они волнующе приятны. Но… поцелуй как-то сам собой вспоминается, хотя Антон явно об этом не думает, сосредоточен слишком.

А мне уж тем более стоит выбросить явно лишние мысли из головы.

– Хорошо, спасибо, – говорю, чтобы заполнить неловкую паузу.

Неловкую для меня. Антон её, кажется, даже не замечает. И на мои слова не реагирует. Лишь смотрит, как на мне его куртка сидит, всё ли прикрывает. Застёгивает лёгким быстрым движением, отчего мне снова не по себе становится. Меньше всего ожидала, что итогом сегодняшнего вечера этот парень будет мне куртку застёгивать, как маленькой.

В смятении не нахожу ничего лучше, чем поправить себе волосы. Лишние листики вынимаю – благо их не так много, всего парочка.

Вот ради чего всё это было? Правда просто надо мной поиздеваться?..

Антон всё ещё рядом.

– Не дёргайся, я тебя на руки возьму, – негромко и грубовато заявляет.

Замираю, почему-то слегка задержав дыхание. У меня другого выбора нет, сама не доковыляю. Но у Антона ведь есть, и нести меня ему довольно далеко придётся…

Насколько я помню, общажный двор отсюда даже чуть дальше, чем посиделки ребят. Просто в другую сторону.

Антон поднимает меня, как-то осторожно беря ноги. Машинально обнимаю его за шею, неосознанно прижавшись к груди. Отчётливо ощущаю его тепло и неровное сердцебиение.

И меня вдруг осеняет. Разве конченный отморозок, привыкший к грабежам, насилию и, возможно, даже убивший; стал бы так себя вести сейчас? И вообще, оказался бы студентом неплохого универа?..

К тому же, он переводом на третий курс. То есть учился на первом курсе где-то ещё, когда мы познакомились.

Почему я тогда так зацепилась за мысль, что папа о нём говорил? Ну да, гонки.

Но мало ли сколько людей в папин рабочий день попадаются именно за таким занятием? А то, что когда мы вышли, отец с Антоном жёстко говорил… Ну так я на работе его редко видела, но ведь и сама замечала, что он озлобился после смерти мамы. Особенно к нарушителям закона. Да и в целом ведь скорее препятствовал моему общению с парнями.

– А с какого универа ты перевёлся? – сам собой вырывается у меня вопрос.