Разбуди меня

Но с другой…

– И охота тебе возить меня туда-сюда?

Дурацкий вопрос. Вырывается сам. Но глупо. Раз Олег едет за мной, значит, ему так хочется. Не похоже, что этот парень способен делать что-то неудобное для него или неважное.

Внутренне я была готова, наверное, чуть ли не к любому ответу. Но никак не к тому, что Олег выдаёт:

– Здесь недалеко.

И так непринуждённо говорит, словно всё в порядке.

– Где недалеко? – мгновенно реагирую. – Мы же едем в универ, нет?

Лёгкая усмешка Олега отвечает на вопрос ещё раньше него.

– Сегодня у нас отгул. Я староста, разрешаю. Ответственность на мне. Есть дела поважнее. Кстати, ты не ответила про того мужика.

Как легко и почти даже иронично он говорит о серьёзных для меня вещах. И я толком не знаю, что возразить – он словно заранее проходится по всем пунктам моих возможных аргументов. Да ещё и тему переводит.

Если я продолжу спрашивать или возражать, явно покажусь занудой. Непонятно почему, но мне вдруг не хочется, чтобы Олег так обо мне думал.

К тому же, я устала спорить.

– Это знакомый. Друг моего отца. Просто живёт в соседнем доме. Папа попросил его присмотреть за мной в случае чего, – только и отвечаю на его вопрос.

В конце концов, не то чтобы секретная информация. Но вот почему я даю такой подробный ответ – тот ещё вопрос. Ведь достаточно было сказать, что друг отца.

– Ясно.

Никаких вопросов, никаких комментариев. А ведь я невольно выдаю, что живу одна. Это легко понять по моим словам – иначе, зачем бы отец просил своего друга следить за мной, ведь тот лишь мой сосед?

Хотя какая разница.

Замираю, когда машина поворачивает в какую-то глушь. По виду это скорее заброшенное место, похоже, пригород. Дорога узкая, не похожа на шоссе. Со стороны окна – вспаханное поле, а вдали виднеются мелкие домишки. Оборачиваюсь, присматриваясь лучше. По правую сторону – лес, густой и едва ли проходимый.

– Мы приехали, – внезапно останавливает машину Олег.

Не дожидаясь ответа, он выходит из машины. И, прежде чем я успеваю сориентироваться, открывает передо мной дверь и протягивает руку. Такая непринуждённая, словно привычная для него галантность в сочетании с некоторыми его замашками кажется странной. Но почему-то всё равно воспринимается естественно.