Сводные. Я не отпущу тебя

Или она рассчитывает всю жизнь сидеть на шее моего отца только потому, что десять лет назад он сношался с её матерью?

– Я сделала себе салат, но ты можешь…

– Зато у тебя, я смотрю, вообще нет никаких дел, кроме как вертеться перед зеркалом, – я говорю почти параллельно с её последней, всё-таки донесшейся до меня фразой. Невпопад, получается, слово своё вставил. Но наплевать.

Мила краснеет. Нет, серьёзно, она смущается? Щёки ощутимо покрываются румянцем.

Сжимаю челюсть. Я реагировал на эту девчонку, когда она была совсем мелкая – но это объяснимо, учитывая обстановку, в которой мы росли.

– Твой салат я уже съел, – хмуро сообщаю, всё равно сестрёнка, кажется, больше ни слова из себя не выжмет.

Небось думает, сколько я успел увидеть. Никак не перестаёт мяться. Может, она ещё и девственница до сих пор?..

Подавляю явно лишнее желание прижать её к ближайшей стенке, смутить ещё больше, раздразнить так, чтобы выяснить наверняка.

Наплевать. Милы здесь вообще не должно быть, вот и всё.

– У тебя сегодня выходной? – многозначительно и с нажимом интересуюсь.

– В смысле? – озадаченно переспрашивает она, даже забыв о свих танцах перед зеркалом.

– В смысле, тебе уже восемнадцать, насколько я понимаю, – холодно обозначаю. – Самое время начать обеспечивать себя самостоятельно, а в перспективе и съехать из этого дома. Ты ведь уже начала работать?

Мила вздёргивает подбородок и неожиданно смотрит мне в глаза странным вдумчивым взглядом.

– Нет.

И всё? Никаких объяснений? Просто долбанное «нет»?

Она смотрит чуть ли не с вызовом, будто в своём праве, а я цепляюсь на ровном месте.

– Ну так иди ищи работу, – с трудом подавив раздражение, всё тем же отчуждённо суровым тоном велю я.

Херня в том, что мы с ней оба прекрасно понимаем, за какой сценарий будет мой отец. Он что в детстве с неё пылинки сдувал, а меня воспитывал в строгости, чтобы «мужиком рос», что сейчас, видимо, так же.

Даже не жду от неё ответа. Разворачиваюсь и ухожу. С отцом попробую поговорить, насколько это адекватно половозрелым мужчине и девушке жить под одной крышей, не имея родства. Может, он теперь и на дочь своей погибшей жёнушки позарился?

– А ты насколько приехал? – неожиданно слышу вслед.

Если сестрёнка и пыталась скрыть настороженность в голосе, то офигеть как неумело. Отчётливо слышу, что мне тут не рады.