Сводные. Я не отпущу тебя

– Наш, – не глядя на меня, колюче повторяет Макс.

Знакомые нотки враждебности в его насмешливом голосе на этот раз не сбивают меня. Этого стоило ждать – я тут не самые простые темы поднимаю, да ещё и о его маме говорю. Можно сказать, долблю Макса электрошоком не переставая.

– Я считаю его своим папой, – мягко поясняю. – Понимаю, что тебе это не нравится, но этого не отнять.

Хочу спросить, что он чувствует, верит ли мне, почему почти не реагирует и даже не прикасается к фруктам.

Но не решаюсь. Вместо этого, сглотнув, продолжаю:

– Он искренне старался забыть мою маму и быть счастливым с твоей, и вроде даже получалось, а потом она умерла и на её похоронах он снова встретил мою маму. При этом из уважения к твоей долго старался держаться, но в итоге через несколько месяцев они снова начали общаться, а потом и пошла эта тема с долгами и с браком… – прикусываю губу, чуть медлю, прежде чем выдать реальность как она есть: – Мы с мамой действительно не блистали финансами, биологический отец бросил её совсем молоденькой и ни с чем.

Мне и хочется оправдать и мою маму, и его папу, как-то сгладить всё – но как это сделать, когда Макс упорно хранит молчание? Я даже не знаю, что он по поводу всего этого думает.

– В общем, моя мама очень стеснялась того, как всё получилось, потому папа тщательно скрывал причины их брака. И тот скандал рушил эти планы, потому тебя и не хотели слушать.

Это, конечно, не оправдывает, почему папа не поговорил с сыном потом наедине.

Если не в те же дни, то хотя бы после смерти мамы. Более того, отец неосознанно вешал на Макса бремя вины своим отношением. Я всё это знаю, но не представляю, как выразить и надо ли.

Молчание Макса начинает напрягать. Ковыряет что-то внутри.

– Папа умер, и я понимаю, что тебе не хватает…

– Мне не хватает объятий, – резко перебивает он.

Оторопело уставляюсь на него, не вполне уверенная, что правильно услышала.

Вот уж внезапно так внезапно. Да ещё таким тоном. Это Макс издевается так? Насмехается над моей участливостью?

Самое странное, что он кажется серьёзным. Наши взгляды встречаются, и теперь мне приходится сдерживать дрожь по телу. Выходит отстойно, потому что вдобавок ко всему я ещё и громко сглатываю.

– Что? – сипло выдавливаю.

– Обнимашек, – вкрадчиво уточняет Макс, но понятнее не становится.