Решайся

И рада бы думать, что там можно было как-то иначе выкрутиться – взять Юлю за руку и рвануть из того дома, напролом, и будь что будет. Но даже сейчас понимаю – это же мажоры, которым закон не писан. Удержали бы нас, насильно заставили бы под их дудку плясать, да и мало ли что там могло быть… Подсознательно мы понимали это и тогда, боялись очень. Я чуть ли не со стыда сгорала, танцуя этот унизительный номер на потеху избалованных пьяных идиотов, которые свистели нам с Юлей и опускали всякие пошлые комментарии. Нашу внешность обсуждали, наши движения комментировали, за нами пристально следили… Артём Воронцов не вмешивался, просто смотрел, но именно его я тогда возненавидела больше всех на свете.

Остальных участников вечера даже и не вспомню, все в одно слились.

Конечно, мы не стали снимать нижнее – даже речи не могло быть о том, чтобы остаться там секундой дольше. К счастью, нас всё же отпустили, правда, с шуточками вдогонку. Лифчик и рубашку я надевала уже по пути, настолько хотелось оттуда уйти и не слышать больше никого.

После этого события я чаще стала замечать мотоцикл Воронцова у корпуса, в котором мы с Юлей занимались. Хотя, возможно, тут дело скорее в том, что раньше я не обращала на это внимания, не выделяла никак, а теперь всё иначе стало.

И ладно бы эти случайные столкновения с Воронцовым в универе, но всё усложнилось, когда подруга сказала мне, что влюбилась в него. В первый раз увидев нас с Юлей после той тусовки и нашего танца, друзья Воронцова упражнялись в остроумии, припоминая тот вечер, но Артём довольно резко осадил их.

Мы обе это слышали, но по-разному восприняли. Я посчитала это пренебрежительной подачкой – слишком уж брезгливо он это сказал, мол, что с нас взять, ещё расплачемся тут. Хотел бы на самом деле заступиться, а не лишний раз своё мнимое превосходство продемонстрировать – сделал бы это ещё тогда, на вечере, или хотя бы потом со своими друзьями поговорил и предложил бы им не вспоминать. Но это было моё восприятие, а Юля почему-то решила, что он сочувствовал нам, жалел о случившемся и искренне заступился. С этого момента она окончательно поплыла.

Забыть о существовании Воронцова тогда стало невозможно – уж не знаю, как подруга так быстро отошла от унизительного приёма в его доме, но она стала частенько намеренно попадаться ему на глаза. Узнала его расписание, тащила меня по местам, где можно его застать. Я даже не сразу поняла тогда, что она делала и зачем, потом, конечно, это открылось.