Останься

Ей от меня нужен только секс, я это чувствую и знаю наверняка.

Но при этом всё равно даю большее. Знаю, что Мира не претендует на мои руку и сердце, но так почему-то спокойнее. Я даю ей защиту, связи и опору. Всё же она женщина, наверняка хоть иногда поддаётся эмоциям. Мне проще откупаться.

*********

Странно вышло. На этот раз я был максимально ненасытен, буквально ни секунду не оставлял Миру в покое. Она даже слегка удивилась такому пылу, учитывая, что мы виделись не так давно, чтобы успеть соскучиться.

Но я никак не мог остановиться, при этом чувствуя, что всё это— лишнее и фальшивое. Было неплохо, Мира всё так же отдавалась со всей страстью, даже уже порядком уставшая после нескольких разов подряд. Но я знал, как снова её завести, и пользовался этим с непонятной одержимостью.

Но так и не получал желаемого.

Я внимательно следил за её реакциями, внимал дрожи женского тела, выдохам и стонам, сцеловывая.

Получал и своё физическое удовлетворение, но всякий раз после задавался вопросом – почему… ничего?

Непонятно.

Удивительно. Пусто.

Какого чёрта всё так?

Конечно, я редко связывал чувства с сексом. Но тот в любом случае вызывал какие-то эмоции и послевкусие. В конце концов, я довольно избирателен, и женщины в моей постели всегда вызывали как минимум интерес. Заражали энтузиазмом, пленяли смущением, трогали сильными реакциями. Всё это отзывалось, добавляло остроты… Раньше.

Мира ничего не заметила. Скорее, наоборот, восприняла мой пыл на свой счёт. Пусть. Мне неожиданно стало как-то наплевать на её возможные иллюзии.

Пусть сама за них отвечает, я ей ничего не обещал и не плёл.

Я не остался на ночь. Вдруг стало тошно.

*************

Я не сомневался, что Лизавета на месте. Мой дом оснащён современнейшей техникой, которая ещё даже не была презентована миру. Всё реагирует только на мои касания. Из входных дверей не выйти, даже окна не открыть. Никому, кроме меня. Разбить тоже не получится. Не тот материал.

Да и она не дура, чтобы сбегать.

Всё равно ведь найду, и жена это знает. Или хотя бы догадывается.

Она не выключила камин, а на кресле возле остался плед. Словно какую-то секунду назад Лизавета всё ещё сидела здесь, грелась, вытягивала ноги, куталась в плед. Хотя, наверное, первое, что она сделала, когда я ушёл – переоделась. Сняла своё промокшее платье… А потом, наверное, пошла в ванную…

Проклятье. Наваждение какое-то. Влечение к собственной жене – естественно, но я не имею на это право.