(Не)возможное счастье

Только понимание этого помогает мне отвечать ему не простыми односложными фразами, а поддерживающими диалог. Да и он получается довольно интересным – темы самые разные, а в рассуждениях Макса чувствуются опыт и знания. На какой-то момент мне почти удаётся забыть, кто передо мной. Я даже несколько раз вполне искренне улыбаюсь, поворачиваюсь к нему, внимаю сказанному…

Но всё пропадает, когда мы приезжаем. Остановив машину, Макс резко разворачивается ко мне. И я вдруг снова ощущаю, как кожу начинают покрывать мурашки.

Осознание, что я наедине с погубившим папу подонком, обрушивается резко и оглушающе. Цепенею. И не успеваю сориентироваться с действиями – взгляд Макса не позволяет.

Чёрт возьми, пора хотя бы пошевелиться! Иначе точно что-то сделает он. Я вдруг понимаю почти наверняка – Макс так просто не отпустит.

Сердце яростно вбивается в грудную клетку, с каждым ударом предупреждая об опасности. Внизу живота сжимается тягучий узел. В растерянности непроизвольно поворачиваюсь к Максу и сталкиваюсь с его пристальным, горящим, почти немигающим взглядом.

Сердце пропускает удар.

– Спасибо, я пошла, – наконец, вывожу себя из оцепенения. Голос чуть дрожит, но звучит решительно и почти дружелюбно.

Сразу берусь за ручку двери, но тут же испуганно вздрагиваю. Меня останавливает прикосновение Макса. Он кладёт ладонь на другую мою руку, свободную и ближайшую к нему. Мягкий жест, недостаточный, чтобы удержать. Но я почему-то замираю.

Даже одно такое касание неожиданно позволяет ощутить жар и близость его тела.

Этот подонок стремится ко мне; осторожно, но открыто даёт это понять, и я напрягаюсь в волнении. Что делать? Ещё никогда не приходилось чувствовать себя настолько беззащитно. Настолько застигнутой врасплох…

Он совсем близко. Касается меня. И это выбивает. Не даёт собраться. Не позволяет соображать и быстро придумать, что делать. Не говоря уж о самих действиях… Ощущение, что я обезоружена, обнажена тут настоящей. Перед ним.

– Нет… – сдавленно возражает Макс, хотя прошла достаточная пауза после моих слов.

 – Не сейчас.

Не успеваю ничего сказать или, уже тем более, сделать. Секунда – и его губы захватывают мои.

Макс везде. Вроде бы просто поцелуй – но он окутывает, полностью вбирает в себя. Весь мир перестаёт существовать, сосредоточившись только в руках, притягивающих меня ближе и в губах, не оставляющих в покое мой рот. То властно и напористо, то осторожно и почти даже нежно.

Макс исследует мои губы, неторопливо сминая.