Светлая не для тёмного

Он сидел напротив у стены пещеры, в которой мы каким-то образом оказались, и начищал лезвие своего ножа.

– Живой, – сейчас мой голос больше был похож на хрип.

– Не твоими стараниями, – усмехнулся он криво, а я поморщилась от правды в его словах.

Мне не было стыдно за свой поступок, я лишь жалела о том, что ничего не получилось. Но где-то в глубинах моего явно больного сознания я ощутила тихую радость оттого, что тёмный не погиб. Может, мне совсем не хотелось становиться виновницей чьей-то смерти: пусть даже того, кто похитил меня, а может дело в чём-то другом.

Анализировать свои эмоции в данный момент я совсем не хотела, да и не могла, если честно.

Перевернулась набок, чтобы занять сидячее положение, и только сейчас осознала, что меня укрывает всего лишь одно одеяло, под которым больше ничего нет. Резко подняла злой взгляд на мужчину.

– Нам придётся задержаться здесь, пока ты не сможешь ходить. – Легко проигнорировал он моё недовольство и продолжил: – Я срастил твои кости, органы и ткани, но им ещё нужно время.

Не знаю, что сейчас меня удивляло больше всего: то что блондин каким-то чудом смог спасти нас, или то как спокойно он разговаривал со мной после всего произошедшего, а может то, что он в отличие от меня не имел ни одной царапинки? Ведь моё тело, которое я увидела, заглянув под одеяло, оказалось покрыто багровыми и фиолетовыми пятнами.

– Почему мы живы? – облизывав пересохшие губы, всё же решилась задать этот вопрос.

В голове шумело. Я откинулась обратно на спину, непроизвольно прислоняя ладонь ко лбу, будто это могло как-то помочь прогнать накатившую дурноту.

– Меня не так-то просто убить, – произнёс маг почти ласково, подходя ко мне.

Он опустился рядом с моей импровизированной постелью и бережно приподнял мою голову, подставляя флягу с водой к моим губам. Я принялась жадно пить, шумно глотая прохладную влагу, которая возвращала сознанию относительную ясность, а мужчина продолжил говорить:

– Я сам виноват, что не предвидел такой вариант событий.

Поэтому я даже прощу тебе эту глупость и не стану наказывать. Но не надейся, что у тебя ещё хоть раз выйдет подобный трюк. За каждую твою попытку навредить себе или мне, – на этих словах его голос стал жёстче, – будут расплачиваться другие люди. Всё, что ты захочешь сделать со мной или с собой, я сделаю с кем-либо другим. И мне будет плевать: женщина это или ребёнок.