Алисит. Сердце Сии

Драконьи пещеры кишили мелкими кровожадными драконами-вредителями, и несмотря на свои небольшие размеры, были довольно серьёзными противниками. Мы изучали их на маго-зоологии и проходить практику по истреблению этих совсем не миленьких существ, должны были только через год.

– Не надо всех к драконам. Это сделал я, – сознался принц.

Нортон удивлённо моргнул, уставившись на него. Видимо, от кого, но от венценосной особы такого пакостничества не ожидали.

– Мы были вместе, – уверенно произнесла я, не желая, чтобы за общую проделку попадало одному.

Наследник недовольно уставился на меня. Гордый. Не хотел, чтобы наказывали кого-то ещё.

– Ну что ж… – Магор перевёл взгляд и на Нилона. – Как я понимаю, вы молодой человек, тоже там присутствовали?

– Так точно, господин ректор, – по-военному чётко произнёс светловолосый.

– Ну и как мне вас наказать? – глава академии лишь тяжело вздохнул. – Учебный год только начался. Думаете, у меня других дел нет, как разбираться с вашими проделками? У меня вон работников на кухне не хватает, повариха грозится уйти, если не найду ей помощников.

И кто ж вас тогда оболтусов кормить-то будет? – Он устало потёр глаза. – А это идея! – кажется, его осенило. – Вы втроём попадаете под полное распоряжение нашего повара Милинды Краш, до того момента пока я не найду новых работников. Всё идите. С завтрашнего дня приступаете. – Он величественно махнул нам рукой отпуская нас.

– Кхм, кхм! – послышался за нашими спинами голос профессора.

Ой, а я и забыла, что он тоже здесь.

Так сильно рассочувствовалась бедному ректору, который, кажется, тоже о нём забыл.

– Ах, да. Студентка Сахари и студент Нилон, потрудись объяснить, что именно вы вчера делали в покоях вашего куратора, и почему после этого у господина Лаймона проявилась сильнейшая аллергическая реакция?

Так вон оно что! Это у него, что аллергия на мои духи, что ли? Неловко-то как получилось. Я опустила глазки в пол, невинно шаркая ножкой по мягкому красному ковру. А вот Крис не выдержал и прыснул себе в кулак.

Хорошо, что в этот момент я не видела выражения лица Шона, кажется, там не было ничего хорошего.

– Я должна вам признаться. – Я решительно развернулась к объекту своего воздыхания, а мой напарник начинал тихонечко скулить в свой кулак, в попытках не заржать во весь свой лошадиный голос. – Я вас люблю!

– Какого…?! – ошарашено вскрикнул профессор. У меня есть предположение, что он хотел выразиться более грубо, но в последний момент передумал.