Зоя

Я ожидала услышать разное, но к такой информации не была готова.

– Тяжело терять близких людей, – бросила я общую фразу. Десять лет немалый срок, а рана всё равно осталась. Наверное, эта девушка много значила для Тимофея.

– Кажется, лишь я помню эту страшную дату, – сокрушённо продолжал он, и тут я поняла, что должна поддержать Тимофея, если его жена этого не может сделать, значит, помогу я.

– Хотите, поедим вместе? – предложила я, – пока Вы съездите на офис, я уже соберусь и смогу с Вами поехать на кладбище.

Вдвоём будет легче.

Тимофей поднял на меня свои тёплые карие глаза и глянул таким благодарственным взглядом, что я сразу поняла каких слов он ждал. Неужели он настолько одинок среди братьев, жены, родителей? Мне стало жаль этого обаятельного парня. Плохо окружать себя пустыми людьми. Друзья обязаны поддерживать в сложную минуту, иначе зачем тогда друзья?

– Я не хочу тебя отвлекать, – Тимофей говорил это для приличия.

– Я свободна, честное слово, – настаивала я и он сразу согласился.

Мы договорились встретиться через полчаса.

Мама с таинственной улыбкой на меня посматривала.

– Мама, он женат, – я покачала головой, – это просто дружба, только зарождающаяся.

– Хорошо, что просто дружба. Ты знаешь, как я отношусь к отношениям с женатыми, – и её интерес пропал.

Ровно в срок автомобиль Тимофея ожидал меня под подъездом. На заднем сидение лежал большой букет с ромашками и коробочка. Я поняла, что вероятно именно эту вещь Тимофей забыл на работе и впопыхах ещё потерял свой ключ.

Теоретически у охранника должен быть запасной, но возможно Тимофей был скрупулёзен в этом вопросе и хранил запасной лишь у брата в кабинете.

Мы ехали в тишине, каждый в своих мыслях. Я не хотела задавать сложных вопросов, чтобы не вытягивать информацию у Тимофея клешнями. Придёт время, он сам всё расскажет, или нет. Дорога заняла достаточно долгое время. Мы сделали остановку, и Тимофей вернулся с заправки с кофе и круассанами.

Я предпочитаю, чтобы парни спрашивали меня о моих желаниях: какой кофе я люблю, добавить молоко или у меня аллергия на лактозу, сколько сахара. Но сегодня был другой день, поэтому я промолчала.

На кладбище атмосфера стала ещё тяжелее. Тимофей мрачнел на глазах. Удивительно, что даже десять лет никак не залатали рану, вероятно, дыра в его сердце была огромной. Он долго смотрел на могилку, а я старалась не шуметь и лишний раз не нарушать покой человека.