Замуж (не) хочу!

 – А что вы здесь делаете?

Неужели он залез в моё личное дело, чтобы узнать этот адрес? В голове зарождаются замечательные картинки, как Сансаров рыщет по всему городу, чтобы найти меня и вернуть на работу, осознав свою ошибку. Но не на ту напал! Я себя не на помойке нашла.

– Я надеюсь, Ольга Валерьевна, мы мирным путём решим этот вопрос? – как-то раздраженно спрашивает начальник, махнув рукой в сторону. Я замечаю его потрепанный вид. Будто этого мужчину среди ночи кто-то выдернул из кровати и заставил ехать в далекие дали.

– Мирным? А это уже не получится, Андрей Витальевич, – мотаю головой я, складывая руки на груди. – Мирно нужно было вчера решать. А сегодня уже поздно. Вам как минимум придётся уговаривать меня.

Сансаров вдруг изменяется в лице: становится ещё злее и, кажется, вот-вот зарычит.

– Ну, извините, Ольга Валерьевна, что я не смог примчаться среди ночи, – заявляет он, сверля меня взглядом. – А так, обязательно ещё вчера бы начал уговаривать вас не поджигать сарай моей мамы!

Последнее Сансаров выкрикивает.

– П-пожар? М-мамы? – заикаюсь я, осознавая весь ужас происходящего. – Вы и есть сын Раисы Дмитриевны?

Боже, какой кошмар! В мыслях я начинаю скулить, как собака. Таких совпадений просто не может быть! Но я встаю ровно, как могу, выпрямляю спину. Нужно собраться, отступать некуда. Не буду же я закапывать вчерашнюю гордость и умолять его о пощаде.

– Я всё оплачу, – нахожу в себе силы и заявляю это, как могу, твердо.

– Будьте так любезны поторопиться, – совсем без любезностей произносит Сансаров. – Иначе я буду вынужден взыскивать с вас за ущерб согласно протоколу. А эта сумма вдвое больше, чем всем нам надо. Так что с вас ровно двести тысяч.

Заканчивая свое выступление, мужчина встает ровнее и поправляет воротник своей, на удивление, не глаженой рубашки.

– И пока вы всё не выплатите, уволиться я вам не позволю, – заканчивает он уже спокойным голосом.

– Сколько?! За какой-то сарай? – я чуть не оседаю на пол прямо перед начальником.

От возмущения я хватаю воздух ртом. Этот человек мне приказывает и угрожает ещё большей выплатой? Но в разгоряченный разум вклинивается разумная мысль, что это самый простой вариант выкарабкаться из сложившейся ситуации размером в двести тысяч. Я знаю, что вина моя.