Тройняшки для милашки

Но, на мое удивление, мамы там не оказалось. Я на цыпочках подошла к комнате родителей и заглянула в щель. Мама спала с краю кровати на отцовском месте. Думаю, она планировала проверить меня, когда я вернусь, но заснула. Вопрос только, давно ли?

Я тихонько разделась и легла в кровать. И только сейчас увидела, что у меня в телефоне висело непрочитанное сообщение.

Тихий: Мармеладка, куда пропала? Весь вечер не в сети(

Мармеладка: Извини, была в гостях. А как прошел твой вечер?

Тихий: Сносно. Голова раскалывается.

Мармеладка: Заболел?

Тихий: Нет, думаю, нужно просто выспаться. Я тут знаешь, о чем подумал?

Мармеладка: О чем?

Тихий: Что без тебя мне было бы очень одиноко.

Мармеладка: А мне без тебя. Сладких снов!)

Утром субботы мама разбудила меня на завтрак. Я умылась, почистила зубы и пришла в кухню, ожидая допроса.

– Во сколько ты вчера вернулась? – с недовольством спросила мама, поставив передо мной тарелку с яичницей.

Я запаниковала. Соврать и сказать, что пришла вовремя? А если она знала, что я задержалась? Тогда если она знала, почему сразу ругать не начала? Если честно, врать я совсем не любила.

Но из-за излишней строгости родителей мне иногда просто приходилось прибегать к этому. Другого выхода у меня просто не было.

– Я всего на пару минут задержалась. Я же еще плохо район знаю, немного заплутала, – вертелась я, как уж на сковороде в надежде, что все утрясется и меня не накажут.

– Нужно было выйти с запасом хотя бы минут на десять, а не собираться домой впритык по времени, – отчитала она меня.

– Хорошо, я поняла, – ответила я и принялась за завтрак.

Разговор на этом, к моему счастью, был закончен, и я с облегчением выдохнула.

Ближе к обеду мне написала Алина, чтобы узнать, как у меня дела, и поблагодарить за то, что я подтолкнула Матвея проводить ее. И, конечно же, она не сдержалась и полюбопытствовала, как мы с другим Маркеловым дошли до дома. Я просто ответила, что он проводил меня молча. Я пока была не готова ни с кем делиться тем, что меня почему-то интересовали братья.

Не все, правда. А если точнее, объектом моего любопытства был Максим. Но это было исключительно любопытством. Марк же почему-то проявлял ко мне незаслуженную агрессию. От этого он бесил меня не меньше, чем я его.

В понедельник, уже по обычаю, я столкнулась в холле с Маркеловым. И, по моим наблюдениям, сталкивалась я как раз-таки с Марком. Ведь это он любил огрызаться и обзываться.