Девочка Кая

Об этом, кажется, вообще никто не знал, кроме меня, Ярослава и его отца.

– Да не нужен мне никто. Но и с Ярославом у нас не клеится. Вот и задумалась.

Но после разговора с Бессоновым я все же решилась поговорить со Славой. Выбрала подходящий вечер и после ужина призналась:

– Слав, я безмерно тебе благодарна за все. Без тебя неизвестно, где бы сейчас была и что делала. Но я не могу так больше. Давай разведемся?

– Ксюш, ты, наверное, заболела или устала. Возьми отпуск на пару недель, – отмахнулся он от меня.

– Устала. Но не от работы. От жизни такой устала.

– От какой, Ксюш? – разозлился он. – Живем не бедно. У тебя все есть. Я люблю тебя. Разве этого мало? – швырнул он вилку, которую держал в руке, на стол. Та звякнула о тарелку и упала на пол.

– Слав, но я не люблю тебя.

– Ты забыла, почему сейчас живешь как сыр в масле, а не за решеткой или где-нибудь под забором за свою халатность? Напомнить, что за препараты ты прошляпила? Или не прошляпила, а украла и решила строить из себя невинную овечку?

– Слав, ты же знаешь, что они просто пропали из кабинета, – до слез обидно мне, что он до сих пор обвинял меня в краже.

– Ты, Ксюша, прежде чем говорить о разводе, подумай хорошо. Стоит ли свою жизнь ломать? Ведь те твои глупые объяснительные и бланки отчетности никуда не делись, – смяв грязную салфетку и бросив ее на стол, Ярослав ушел в спальню. Я же еще целый час тихо рыдала на кухне.

Но все изменилось, когда в этот особенный отряд пришел Кайровский. Это было незадолго до новогодних праздников. В холодное морозное утро ко мне в кабинет вошел он. Стянул с себя футболку и, развалившись на кушетке, потребовал осмотра.

– Кайровский, если у вас нет жалоб, то мне достаточно измерить вам давление и пульс.

– Так есть жалобы, Ксения Сергеевна. Вот как вас с увидел, так сердце защемило и пульс подскочил. Вы будете меня спасать?

Я застегнула ему манжету и приложила стетоскоп к локтевому сгибу.

– Доброе утро, Ксения Сергеевна, – смотрел он прямо в глаза, произнося мое имя гипнотическим голосом. – Вы как всегда прекрасны.