Девочка Кая

Ведь Новый год – это время чудес, – присаживаюсь на корточки и помогаю Дане снять рукавицы.

– А тебе Дед Молоз подалит подалок? Желание сбудется?

– Нет, малыш, – вздыхаю, стараясь не показывать, что у самой глаза на мокром месте. – Дед Мороз исполняет только детские желания, к сожалению.

А мама уже не верит в сказки. Особенно, если их рассказывают взрослые дяденьки, которые, получив желаемое, бесследно испаряются.

– Тогда я загадаю, мам. Я хочу, чтобы ты была сисливой. Он исполнит его? – смотрит на меня полными надежд глазами.

– Конечно, – улыбаюсь и целую сына в холодный после улицы нос.

Только с чего Даня взял, что я несчастна? Вроде все у нас хорошо сейчас. При сыне я стараюсь улыбаться и жить полной жизнью, насколько это возможно. Вот даже за город выбрались на новогодние праздники.

– Мам, я пойду папе помогу вещи плинести, – срывается он с места и бежит на улицу.

Я снимаю полушубок и подхожу к камину. Протягиваю руки к теплу от огня. Жаль, что сердце так же не согреть.

Вспоминаю, что не выпила таблетку. Беру сумочку и иду на кухню. Нахожу кувшин с водой и наполняю прозрачный стакан. Первые полтора года после рождения сына я пыталась сама справиться с депрессией. Но не получилось. Поэтому сейчас принимаю антидепрессанты. Помогают плохо, но зато засыпать легче. А в праздники ничего не спасает. Каждый Новый год как испытание. Пытаюсь свыкнуться, что ничего не изменится. Что в моей жизни больше нет места любви и чудесам. Но каждый раз сердце разрывает от боли, причиненной тем, кого я любила больше всего на свете.

– На улице снег начинает валить, – бухтит Ярослав, входя в дом и громыхая чемоданами. – И чего мы сюда поперлись? Лучше бы к родителям поехали, – стряхивает снег со своей модной прически "шторы". Терпеть ее не могу.

Родители Славы живут в элитной новостройке. Там и каток залили, и елку нарядили, но вот для малышей развлечений никаких нет.

– А где Данька? – испуганно смотрю на мужа, не обнаружив с ним сына.

– Так ты же сама его в дом уводила.

Я хватаю шубу и, запрыгнув в сапоги, выбегаю из дома. На улице темнеет, но вдоль дорожек горят тусклые фонари.

– Даня, – зову сына, но никто не отзывается. Его нет ни на крыльце, ни на дорожке, ведущей к дому.