Старый дом

Микроволновка сломалась, я отдала ее в ремонт. Когда поешь, можешь взять мороженое. Обязательно проверь, выдернут ли шнур кофейника из розетки. Если – нет, скажи Берте, но сам ничего не трогай. Понял? – раскомандовалась Хельга.

– Угу, – отозвался Дроня.

– Все! Не скучай, целую, – сказала она напоследок и отключилась.

– Пока, мам, приходи скорей, – прошептал он и, прихватив из морозилки эскимо, а с лестницы розового зайца, поднялся в свою комнату. – И почему я раньше тебя не замечал?! – Присев на кровать, он щелкнул игрушку по носу.

 – Ты такой прикольный, хоть и старый, но шорты в клетку – вообще ураган! Только вот глаза грустные-прегрустные. Наверное, много гнустностей повидал в своей зайчачьей жизни. – Развернув эскимо, он откусил шоколадную верхушку и прошамкал: – Я буду звать тебя Грустняшкой…

Доев мороженое, Дроня облизал пальцы и снова взглянул на часы: пять часов тридцать три минуты.

– Еще целых полтора часа! – простонал он и в расстроенных чувствах повалился на кровать. Нащупав в складках пледа пульт, бездумно пощелкал каналы, выключил телик, обнял зайца и принялся мечтать о долгожданной встрече.

Он думал о рыжей девочке Магде, о золотистой собаке со смешным именем Крошка, о Марке, который поможет ему раскрыть тайну Старого дома, и о новом безмолвном друге Грустняшке, который знает все-все секреты Маккишей, но никогда не расскажет о них, потому что плюшевый.

За окном сгущались сумерки.

Дроня отчаянно пучил глаза в борьбе со сном, но дрема уже опустилась на его веки, пугая странными видениями: большое белое облако вдруг появилось в комнате.

Оно плавно раскачивалось, как неваляшка, и протягивало ему… золотой слиток. Дроня зажмурился, а когда вновь открыл глаза, то увидел, что облако раздвоилось и белыми медвежатами, друг за дружкой, просочилось в дверную щель и исчезло.

Он вздрогнул и проснулся. Вытер рукавом капельки пота на лбу и под носом.

В комнате было совсем темно и почему-то пахло гарью, будто кто-то специально поджег помойку перед их домом.

Включив настольную лампу, Дроня посмотрел на часы: полночь.

– Черт, я проспал! Еще сон дурацкий приснился… – воскликнул он и внезапно закашлялся, поперхнувшись дымом, шершавым и горьким, проникшим в самое горло. В носу противно защипало, из глаза ручьем полились слезы.

Схватив зайца, Дроня бросился к выходу, но выбраться из комнаты не успел: около двери он вдруг увидел желтый кирпичик, очень похожий на… золотой слиток, и в оцепенении замер.