Старый дом

Гордон с умиротворением наблюдал, как она аккуратно отрезает от антрекота малюсенький кусочек, как аккуратно кладет его в рот, как тщательно пережевывает, как запивает красным вином, как…

– Перестаньте на меня пялиться, – сказала она и, отодвинув тарелку, выжидающе посмотрела на Кронбика.

– Десерт или сразу к делу? – спросил он, поднимаясь из-за стола.

– К делу, если не возражаете.

– Прошу! – Он указал на кресла у камина. – Вино можете взять с собой. Вижу, оно вам понравилось.

– Вы сказали по телефону, что готовы предоставить мне важную информацию.

– Совершенно верно, – подтвердил Гордон. Поддернув на коленях джинсы, он уселся в кресло и закинул ноги на пуфик. – Где вы там застряли? – Он обернулся назад: Хельга все еще стояла у стола и смотрела на часы. – Вы торопитесь? – спросил он.

– У меня сегодня ночное дежурство, хотелось бы успеть, – ответила она.

– Идите сюда, пока я не свернул себе шею, – попросил Гордон.

– И отдадите мне расписку? – настороженно спросила Хельга. С пустым бокалом в руках, она опустилась в кресло напротив.

«В конце третьего акта ружье непременно выстрелит», – Гордон с опаской покосился на бокал и криво усмехнулся: – Значит, вам все известно?

– Да. Берта на похоронах напилась и рассказала.

– Впрочем, я так и думал. Тогда зачем устроили спектакль в оранжерее?

– Хотела узнать правду от вас.

– Дорогая Хельга, – вздохнув, сказал Гордон, – правда состоит в том, что это была моя идея, которую я аккуратно вложил в голову Роберте.

– О! – вымолвила Хельга вместо ожидаемой им тирады о человеческой подлости.

И пока она не опомнилась, он быстро продолжил:

– Видите ли, как это ни прискорбно, но у Маккишей шансов нет. Пока не появится лекарство от рака, вы так и будете хоронить своих детей тридцатилетними. Этого вы хотите?

– Но разве вы не на пороге великого открытия?! – Она была явно ошеломлена, иначе не затронула бы запретную тему.

– Дорогая Хельга, – резко перебил ее Гордон, – я не могу быть гениальным все двадцать четыре часа – не останется времени на бритье. – Он поднялся, подошел к столу, плеснул в стакан виски, и, прополоскав десны, проглотил. – Лорду Байрону мое почтение – это его цитата.

– Тогда верните мне расписку. – В голосе Хельги зазвенели хрустальные льдинки.

– Босфор! – позвал Гордон и пропустил еще стаканчик.