Старый дом

– Иди сюда, – позвала Берта и тихо добавила: – Опыты она на убогих ставила…

«Что?! – Дроня помотал головой: «Послышалось, что ли?»

– Андроша, дружок! В мансарде под кроватью чемодан, а в чемодане под тряпками старый журнал. Принеси его мне, будь добр. Я покажу тебе семью Агриппины.

«Точняк: глюкануло», – решил он и рванул в свою комнату за трофеем. Признаваться бабуле о тайной вылазке на чердак Дроня не собирался…

***

Привалившись к спинке дивана, Берта задумчиво разглядывала фотографии.

Дроня пристроился тут же на подлокотнике, мимоходом взглянув на круглые часы со сломанной секундной стрелкой, что стояли с незапамятных времен на камине: почти девять.

Легкий ветерок взметнул занавеску на приоткрытом окне. Во дворе темно – опять подсветка перегорела. Мягкий рассеянный свет падал со стороны крыльца – это подъездный фонарь зазывал к себе под козырек мохнатых бабочек. Чуть слышно скрипнула садовая дверь.

– Ба, давай шторы занавесим и окна закроем, – попросил Дроня, сползая с подлокотника.

– А?! – Берта бросила на него непонимающий взгляд и снова уставилась в журнал. – Смотри лучше сюда: это семья Мякишей: Агриппина, Андрей и Андрей-младший, а это Грета, – сказала она, указав на девочку с зайцем. – Ух, щекастенькая какая! Глаза у нее необыкновенные, цвет удивительный, редкий очень – сиреневый.

– А на фотке серый, – пробурчал Дроня. – Опа! Ты ее живьем, что ли, видела?! Снимок же не цветной!

– Видела, – кивнула Берта.

– А где она сейчас?

– Умерла, когда отцу твоему семь лет исполнилось.

– Совсем старенькая была?

– Да не то, чтобы старенькая, но и не молоденькая: пятьдесят с хвостиком. Упала внезапно и…

– Кровь пошла из ушей?

– Нет, сердечный приступ… – Берта уткнулась в журнал. – Замуж вышла второй раз… за черта Гробовского, вот сердце и не выдержало.

– А он кто?

– Адвокатская шишка на ровном месте и редкостная козлина.

– Понятно, – вздохнул Дроня. Ему уже порядком поднадоели эти деревенские родственники из далекого прошлого. – Что за тетенька у окна? – безразлично спросил он, наугад ткнув пальцем в журнал.

– Дочь Агриппины, – тут же ответила Берта. – Не очень привлекательная девочка, я бы даже сказала, страшненькая: глазки маловаты, носик длинноват, ушки большеваты, волосики жидковаты, не в пример красавцу-брату: высокий, темноглазый, с густыми вихрами.