Старый дом

 – Он сунул ей в руки чашку с остывшим чаем и продолжил: – Болезнь не выбирает молодых или старых, красивых или уродов. Человек сам порождает ее в себе, культивирует в своих негативных мыслях и чувствах. Она завладевает его разумом, и когда он больше не можем контролировать свои отрицательные эмоции, вот тогда болезнь поражает тело. Отрицательная энергия нашей души переходит в телесный недуг. По мировой статистике десять процентов людей умирают от старости, около двадцати процентов – в результате несчастных случаев, и семьдесят процентов людей умирают от болезней.

– Почему вы считаете, что именно наследственность является причиной образования опухоли? – спросила Хельга.

– В свое время вы наверняка изучили всевозможную специализированную литературу на данную тему. И, стало быть, прекрасно осведомлены о причинах возникновения глиобластомы, а уж сделать выводы методом исключения совсем не сложно. Я прав?

Она кивнула.

– Но вам отчего-то хочется услышать их от меня. Что ж, извольте! – Закинув ногу на ногу, Кронбик вальяжно развалился в кресле. – Первым пунктом исключаем радиационное излучение, поскольку Эдвард не был ни физиком– ядерщиком, ни агентом спецразведки. Так же он не работал ни на химическом, ни на каком-либо другом производстве с риском возможного облучения, а был, насколько мне известно, простым финансовым аналитиком. Верно?

Хельга лишь молча вертела в руках пустую чашку.

– Пункт второй. – Он отобрал чашку и поставил на стол. – Поскольку медицинское обследование ваш муж игнорировал – ведь у него ничего не болело, как вы говорите, то определить наличие доброкачественной опухоли, переросшей затем в злокачественную, не представлялось возможным. Косвенные факторы, такие как: наркотики, алкоголь, курение, способные в избыточных количествах подтолкнуть к возникновению патологического процесса, исключаются априори. В итоге остается то, что остается – наследственность.

– Вы знакомы с генеалогическим древом покойного супруга?

– Нет.

– Неужели свекровь не поведала вам тайну родового проклятья? – Вкрадчивый голос доктора раздался вдруг у самого уха. Левой рукой он облокотился на спинку ее кресла, а правой уперся в подлокотник, буквально нависнув над ней.

– Какую еще тайну? – пробормотала Хельга.

– Значит, не знаете, – констатировал он.