Старый дом

Сына лучше покорми – весь день под столом сидит, ложку пустую облизывает.

– Ты мне тута не выступай! – подбоченившись, гаркнула в ответ Христина, наступая на мужа. – Сам грамоте не выученный, только знаешь тюкать железякой по наковальне. И сыном не попрекай – при живой родне голодным не останется. Не то, что сиротинушка в барском доме, – всхлипнула она и, утерев нос грязным фартуком, присела на деревянную скамью. – Вот уж хозяин учудил: дочку на попеченье Людвиги оставил. Не видать теперь Липушке ни наследства отцового, ни ласки материнской.

– Хорош причитать, глупая баба! Не твово ума дело… – Игнат нахмурил брови и обернулся на спящего доктора – не разбудили ли. Схватил с вешалки бушлат и недовольно буркнул:

– Ворочусь назад, в контору, докторские окуляры заберу, пока прыткий хлопчик себе не прикарманил. – Он отворил дверь и широким шагом вышел за порог.

Переждав пару минут, Христина юркнула за печь. Загремела стеклянной посудиной. Тяжелый аромат сивушных масел смешался с чесночным духом рассола и чадящего на огне свиного сала.

– Ох, ядрена копоть! – вдруг выругалась она и схватилась за полотенце. – Зажарку с плитки не сняла! Неужто опять горелики случилися? Егорка, вылазь живо! Давай обедничать, пока не остыло.

***

Во сне Карл Натанович улыбался. Сон был спокойный и светлый.

В горницу, через приоткрытую дверь, ярким лучом заглядывало весеннее солнышко.

Бурый медвежонок, натужно сопя и повизгивая, кубарем выкатился из-под стола, покрытого до самого пола цветастой скатертью.

В брюхе зверя урчало. Встав на задние лапы, косолапый ухватил со стола аппетитный кусок жареного мяса, вцепился в него клыками и рванул навстречулучу, к заветной двери. Туда, где ждала его свобода, где шумел зеленый лес, покачивая сосновыми кронами, а ягодные поляны манили земляничными россыпями.

Но, окунувшись в солнечный свет, не стало вдруг зверя – обернулся он курносым мальчуганом с торчащими в разные стороны пшеничными вихрами. Вместо бурой шкуры – зипун дубленный, вместо лап когтистых – пимы войлочные, и котлета меж зубов торчит.

Домовой! Как есть, домовой в доме завелся!

Часть 2. Прошлое. Четверть века спустя

Глава 1

В товарном вагоне нестерпимо воняло грязными портянками и конским навозом. Но выбирать не приходилось. Его невольный попутчик крепко спал, положив дурную голову на соломенный тюк. Запах перегара из приоткрытого рта смешивался с запахом гнилых зубов. Егор отошел в дальний угол.