Но они тоже служат злу. Часть вторая. Лорд десятого горизонта

Старый рынок, где Змену брала зелень и овощи, заросшие травой тенистые аллеи с разбитыми дорогами – такие уединенные и спокойные. Уютный двор с детской площадкой, лавочками, и тенистыми тополями, чьи листья под дождем так приятно пахли горьковатой свежестью. Таких мест близ Алькасара не водилось.

Год взаперти. Год, прожитый с опаской и оглядкой. Змену не знала, что происходит на горизонтах, как отец и герцог договорились между собой, ищут ли ее или уже перестали? Лакра не приносила никаких вестей, она сама не показывалась в Алькасаре, и даже от Кабула не было ни единой весточки.

– Алаит – первая из первых – к ней девять – как руна пути.

«Если взялся чертить путевые знаки – первым делом придумай, где будет выход», – так наставлял ее Кабул. Он когда-то велел Змену выучить обряд призыва наизусть. В те далекие времена, когда Змену еще обучалась в Алькасаре, ей казалось это бессмысленным делом, ведь обряд мог быть исполнен только Наверху.

Шаг за шагом вычерчивала Змену третий круг, ведя свое письмо старинными рунами по этому кругу, как по ободу. Она сощурилась – картинка словно поднялась с пола и круги выросли в стены, где одна прочнее другой.

Рисунок на полу был закончен. Линии, не совсем ровные, проведенные ее старательной рукой, звали Повелителя Легионов. Оставалась самая малость. Змену достала шпильку, сняла с нее узорное навершие, скрывавшее острейшую иглу, и уколола палец.

– Равный из семидесяти и еще двух, Повелевающий Легионами, Ингеним, Идущий во тьме, лорд Аит! Услышь мой зов! – Змену коснулась большим пальцем белой точки, венчающей пентаграмму. Мел покраснел, весь рисунок налился кровью – и на его углах вспыхнули огненные сполохи, а в середине возникла фигура, чьи очертания делались все отчетливее и яснее. Лорд Аит был мрачен, почти черен, если не сказать большего.

– Зачем ты звала? – хрипло спросил он неожиданно грубым тоном, совсем не таким, каким он был в доме герцога.

– Могущественный лорд Аит, – учтиво поклонилась Змену. Внутренне она ликовала: ее обряд сработал безукоризненно, все получилось. Кабул мог бы гордиться собой, его уроки не пропали даром. – Мне больше не по силам оставаться в неведении.