Но они тоже служат злу. Часть первая. Дочь демона

– Ну? – сурово свел брови Баил, оглядывая своих детей. – С чем пожаловали?

Сиброк, любимец отца, сделал шаг вперед и едва слышно произнес:

– Прости нас, отец, мы подвели тебя.

– Говори уже!

– Мы напали на след ведьмы, шли за ней до самого горизонта, – Сиброк потупил взор.

– Мы схватили ее! Она была у нас в руках! – встрял Радзу.

– И что же случилось? – вкрадчиво поинтересовался Баил, невзначай касаясь своих шрамов на лице. Это уже стало его привычкой: когда Баил сдерживал свою злость, он прикасался к белесым линиям, расчертившим его лоб и бровь.

– Это мой промах, отец, – отважился признать вину Бангу. – Я знал, что за нами идет охотник, знал, но решил идти через горизонты. Мы вышли во владения лорда Марбаса… Мы думали, что охотница дона Бунэ не станет нападать на нас в чужих владениях. Мы шли по сухой реке до путевой арки, и там слуги лорда Марбаса атаковали нас.

– Там были тысячи ворон! – поддакнул Сиброк.

– Никакого спасения, отец!

– И что было дальше? – Баил сложил руки на груди.

– Слуги лорда Марбаса отняли ее у нас.

– Мы едва спаслись.

– Так значит, стая ворон обратила в бегство моих сыновей? – Баил тихонько засмеялся, наслаждаясь смущением багрянокровых.

Злость и боль отступили. Все складывалось как нельзя лучше, удача Баила вновь была с ним. Его сыновья живы – ни псы дона Бунэ, ни вороны лорда Марбаса не навредили им.

– Баил скоро наполнит жезл душ силой – он даже знает вернейший способ сделать это, не возвращаясь на горизонты. Пока лорд Аит служит Отцу, ему будет не до своих земных владений. Даже если он что-то прознает, то не посмеет поднять руку на сына своего господина.

Баил вдохнул полной грудью, и воздух показался ему пьяняще сладким, планы кружили голову.

22

Змену открыла глаза. Вокруг было темно, но темнота была густой как туман и багровой, и в ней можно было что-то разглядеть. Потолка видно не было. Если это и был лаз, то очень глубокий. В ладонь уткнулась собачья мордочка: Кроха был с ней рядом – живой, теплый.

– Куда это мы провалились? – спросила она Таврика. Голос ее дрожал, ужасно хотелось заплакать.