Но они тоже служат злу. Часть первая. Дочь демона

Черная шерсть, вздыбившись на загривке, все росла и росла, покуда, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, Баил не спрыгнул с постели, став человекоподобной тенью. Он смахнул ладонью невидимые пылинки с плеча, тряхнул запястьями, и ушел – бросился с балкона в яркую лунную ночь.

Размашистыми прыжками, со всей прыти своего воплощения, спешил Баил по лунному следу, остывающему на глазах. Он несся, предвкушая отличную охоту, но рассвет обгонял его, теснил ночь на запад, и оттого Баил злился и звал своих братьев.

Когда след почти исчез на небе цвета топленого молока, Баил оказался в поле, мокрый от рассветной влаги, разгоряченный своей погоней, уставший, но довольный собой, ибо ясно видел он невысокую каменную ограду, дремотную тишину меж развесистых кленов за ними и старую кирпичную кладку двухэтажного Приюта.

День Баил переждал в прохладном туннеле старой ливневой канализации, устроенной еще в те времена, когда здешняя округа была многолюдна. Когда-то здесь было много построек, и в земле до сих пор гнили венцы их фундаментов, как обломанные корни зубов в деснах.

Но даже сидя в своем укрытии, он нервничал. Он хорошо знал, кто на самом деле хозяин этих мест и куда в действительности ведет этот туннель. И стаи ворон как сторожа сидели на деревьях, озирая окрестности. Баил не мог бы поручиться, что это обычные птицы, и предпочитал не думать о них, считая себя в относительной безопасности.

Он ждал своих братьев, но предполагал, что никто не придет. Его братья не хотели рисковать. Баил был один, и если он выдаст себя раньше срока, как бы ему самому из охотника не превратиться в жертву.

Где-то неподалеку зазвонил колокол, чистый протяжный звук летел по полю. Баил навострил уши. Он слышал топот сотни маленьких ножек, обутых в сандалии, он слышал смех и детские крики. Он вскочил, на ходу меняя облик, и бросился наружу, зашипев, чуть не обжегшись о солнце.

Баил узнал ее мгновенно. Из всех детей только она была отмечена ночным колдовством – лунная пыль, осевшая на ее коже и волосах, слегка блестела даже под ярким летним солнцем.

И все же он поторопился…

8

Покрасневшие глаза Змену слезились, она терла их ладонью. В это утро она даже видела хуже.