Сердце дьявола

Брюнетка протянула каравай молодым, теперь поддерживать его ей помогала девочка-подросток.

– В силу разных обстоятельств я не была на твоих двух первых бракосочетаниях и ничуть об этом не сожалею, – по-детски непосредственно произнесла она. Ее звонкий голосок вмиг заставил умолкнуть шушукающихся гостей. – В отличие от Софии, я полностью одобряю этот союз и надеюсь, что ты, брат мой, в этот раз будешь мудрее и спокойнее, чем в двух предыдущих.

Смешливый официант окончательно уверился, что перед ним разыгрывается какой-то заранее срежиссированный фарс, и успокоился.

– У богатых свои причуды, – прошептал парень себе под нос и больше не слушал торжественных речей странных клиентов.

Тем временем новобрачные наклонились над караваем.

– Раз, два, три, – громко сосчитал молодой человек с бокалами в руках. Жених и невеста одновременно с потрясающей синхронностью вцепились зубами в пирог и тут же отпрянули назад, сжимая в зубах по большому куску румяного теста.

– Что ж, Макар, в кои-то веки тебе предстоит главная роль в семейном фарсе, – рассмеялась девочка-подросток, оценив огромный ломоть, который выдрал из каравая ее брат. Несмотря на то, что у его жены осталась тоже львиная доля кушанья, кусок жениха все же оказался не в пример больше.

– Ты меня разочаровываешь, Алиса, – молвила брюнетка, то ли шутя, то ли восприняв обычную игру всерьез.

– Ой, да ладно тебе, – весело рассмеялась молодая, чмокая в щеку любимого под вспышки фотокамер, аплодисменты и смех друзей.

– Предлагаю вам выпить на брудершафт, – вступил в разговор молодой человек с каштановыми волосами, протягивая жениху и невесте по бокалу. Он с легко читаемым осуждением посмотрел на свою даму, но ничего не сказал.

Новобрачные взялись за тонкие ножки своих фужеров, скрестили руки и залпом опрокинули их содержимое в рот. Не меняя неудобной позы, они закрепили на устах друг друга долгий поцелуй и синхронно бросили бокалы наземь.

– Предлагаю пройти к столу, – заявила девочка-подросток, вцепившись в лацкан пиджака свидетеля, когда гости перестали надсаживать глотки, в очередной раз провозглашая «горько».

Гости почтительно расступились, пропуская вперед тех, кого родные назвали Макаром и Алисой.