Сердце дьявола

– Я помогу тебе одеться, – безразлично сказала она, разрывая яркую оберточную бумагу. Волна шелка вырвалась наружу и упала на колени бессмертной, разлившись вокруг мерцающим пурпуром. По сравнению с этим великолепием первое платье было лишь жалкой тряпкой, пригодной только для того, чтобы вытирать ей пол.

Джин встала и подошла к своей жертве.

– Хорошенькое личико, но знаешь, ты мне не нравишься, – честно призналась она. – Лучше бы Пашка съел тебя. Тогда нам не пришлось бы возиться с твоими причудами.

– Ну, так исправь его ошибку, – зло сверкнула глазами Катя.

– К сожалению, не могу, я не вампир, – со вздохом ответила Джин, вытаскивая одну за другой шпильки из высокой прически вчерашней невесты.

– Тогда просто убей меня, – предложила молодая жена, с вялым безразличием наблюдая в огромном зеркале во весь рост за действиями девушки.

– Тоже не могу. Кира приказала тебя не трогать. Нам нужен седьмой, – загадочно ответила воительница, продолжая свое занятие. – Тебе не мешало бы помыться… – Она картинно сморщила аккуратный носик.

– И не подумаю.

– Твое право, лично мне все равно, как ты выглядишь. Хочешь быть посмешищем для своих человеческих подружек – не смею мешать, – с этими словами Джин извлекла последнюю шпильку, длинные волосы упали на загорелые плечи Кати.

– Отмой ее, пожалуйста, – высказал свое пожелание Паша, выйдя из ванной. По его обнаженному торсу стекали капли воды, приковывая взгляды девушек к тому, что находилось ниже. Обернуться полотенцем он не посчитал нужным.

– Мне нравится твое тело, мистер вамп, – рассмеялась Джин, бесстыдно разглядывая достоинства и недостатки чужого мужа. – Если твоя цыпочка перестанет доставлять тебе удовольствие, обращайся. Я – горячая штучка, надеюсь, ты помнишь.

Воительница провела длинным, окрашенным бордовым лаком ноготком по груди Паши и, облизав розовеньким язычком полные губы, ухватила Катю за руку.

– Идем, мы не должны заставлять гостей ждать, – распорядилась она.

Катя послушно поплелась следом. Она позволила противной девице намылить себе голову и тело. Она не смущалась, когда руки бессмертной касались ее кожи в самых интимных местах. Ей было все равно, что с ней делают и для чего.

– Ну вот, теперь совсем другое дело, – довольно потерла ладошку о ладошку Джин, когда мыльная вода утекла в слив, а несчастная Катя предстала перед ней мокрая, трогательная и беззащитная в своей вынужденной наготе. – Вытирайся.