Хаос по наследству

– Вампир, созданный, – устало ответил Андрей.

– Это ты уже говорил, – отмахнулась я. – Что ты ему сделал? Почему он дал ту клятву?

Андрей посмотрел на меня, словно раздумывая, отвечать или нет. Потом медленно произнес:

– Филипп Себастьян Лефевр родился в 1636 году. Его отец был богатым торговцем в Марселе. Предполагалось, что старший сын унаследует его дело и все состояние. В 1661 году Филипп собирался жениться на единственной дочери делового партнера своего родителя. Брак был выгодный, но жениха привлекало не только это.

Нинон Мерсье, так звали его избранницу, была прекрасна. Она сочетала в себе все качества, которые ценились в женщине того времени: пышные формы, черные, как смоль, волосы, огромные глаза шоколадного цвета, добродетель и уж не знаю что еще. Ей было пятнадцать, ему двадцать пять, и они любили друг друга со всей пылкостью юных сердец. Брак по любви тогда был редкостью, а уж чтобы любовь совпала с расчетом – и вовсе нонсенс. Венчание назначили на двадцать первое августа. А семнадцатого я прибыл в Марсель. Я был молод, любознателен и горяч. Мне страстно хотелось повидать мир. В портовый город я попал проездом и не собирался задерживаться дольше двух – трех дней, необходимых, чтобы найти корабль, готовый взять меня на борт – путешествовать с помощью магии казалось мне жутко неромантичным, – Андрей усмехнул, но как-то совсем не весело. – В ожидании, я остановился у знакомого со времен Академии оборотня. Помимо меня к нему приехал погостить его кузен – мерзкий тип, прославившийся своими злыми шутками и ныне уже упокоенный карателями за одну из них. Вечером мы выпили, разошлись, и Вацлав (тот самый кузен) подлил мне саваж… Это зелье из омелы и чабреца. Оно абсолютно безвредно для всех рас кроме нашей, мы же, приняв его, полностью теряем разум. Чем моложе оборотень, тем сильнее действие снадобья, – он закрыл глаза, полностью погрузившись в воспоминания. – Мне не было и ста лет. По нашим меркам это очень мало. Естественно, от зелья я полностью потерял контроль, вырвался в город и… напал на девушку. Нет, я ее не убил. Правда, моей заслуги в том нет. Поняв, что натворили, приятели бросились меня искать и смогли остановить. К сожалению, я успел ее укусить, а значит, сделать одной из нас. Этой девушкой была Нинон. Будучи ревностной католичкой, она считала таких, как мы, нечистью и предпочла покончить с собой – первое время после трансформации это еще не сложно.