Я стала счастливой, пока вы меня ненавидели

– Ого, это того бывшего который… – она прикрыла рот рукой от удивления. Я рассказывала Лилу все подробности того дня, и как ненавидела Томаса, так что она сразу поняла о ком я.

– Да, он был возле бара, – я потянулась за коктейлем и отпила немного из трубочки.

– О чем вы говорили? Покажешь мне его? Он изменился? – только после её вопроса я задумалась над этим.

Изменился ли он? Нет. Те же голубые глаза, те же чёрные как ночь волосы. По фигуре – все так же подтянут. Этакий Джеймс Бонд на минималках.

– Нет не изменился.

Даже не думай тащить меня к бару, чтобы я показала тебе его. Я всей душой не желаю его видеть.

– Ладно, ладно. Переживу как-нибудь это, – улыбнулась подруга. – Хочешь пойдём потанцуем?

Несмотря на то, что у меня не было никаких чувств к Томасу, моё настроение странным образом испортилось, оставив после себя лишь туман от алкоголя. К тому же, идти на танцпол это лишний риск встретить его там снова, и выслушивать всяческий бред.

Долбаный Томас.

– Нет, я лучше посижу, – улыбнулась я.

– Хорошо, давай тогда вместе посидим.

***

– Алиса, просыпайся! Уже почти обед, – кричала на всю квартиру мама.

Дабы приглушить её голос, я накинула на лицо подушку. Разум был до сих пор немного затуманен. После утреннего возвращения домой, пьяной и растрепанной, я знала, что меня ожидает разбор полетов и лекция до конца дня.

Несмотря на то, что я старалась как можно тише пробраться в свою комнату, вышло у меня не очень. Уронив сначала ключи, которые не долетели до полки, а затем споткнувшись в коридоре, я разбудила всех обитателей квартиры.

Думаю – это стало ещё одним шоком для родителей. Ни каждый день видишь своё чадо в пьяном состоянии.

– Ты меня совсем не слышишь? – продолжила она.

Я скинула подушку и посмотрела на неё. Моя мама была как обычно одета в домашнее платье. На голове идеальный порядок. Если бы вы захотели придраться к ее внешнему виду, то у вас бы это не вышло.

Она старалась быть идеальной во всем. К примеру, в нашей семье домашняя одежда не должна быть хуже официальной.

Все стрелочки проглажены, а пуговицы застегнуты. Понятия не имею откуда в ней развита эта педантичность, но бабушка была самой простой женщиной. В голове закрадывались сомнения о том, что это отец изменил её, подстроив под себя, потому что он был такой же сверх идеальный.

– Вставай, скоро будем обедать, – она заглянула еще раз в комнату. Видимо маму напрягал тот факт, что я её игнорировала.