Истории Тридевятого: Книга Времён

А в некоторых сказках и ещё крадёт детей, чтобы их потом съесть, но всегда остается с носом!

– Ишь, как, с носом! Но что, верно, то верно! А зачем тогда ты хотел со мной познакомиться? Скудоумный что ли?!

– Ну почему сразу скудоумный? Я был уверен в том, что вы не такая уж злая, как о вас рассказывали! Вы же делали и добрые дела, но вас почему-то считают отрицательным персонажем.

– А нет! Глянь парень-то не совсем дурак! Соображает, что к чему! – произнесла Яга, обращаясь к девушке.

– Да уж.

– Так ты…– Иван посмотрел на красивую и изящно одетую незнакомку, которая благодаря не привычному для него очарованию, сразу запала парню в душу. – Ты явно царевна. На голове золотой венец с драгоценным камнем, под косой серебряный полумесяц. Так ты, наверное, царевна-лебедь?! – девушка, слегка удивившись, приветливо улыбнулась. – Так, как там было, сейчас вспомню… "Месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит" – но тут Иван, вдруг осознав, что так понравившееся девушка уже занята и что ему ничего не светит и немного расстроено произнес.

Царевна звонко засмеялась., но увидев замешательство на лице юноши, осеклась.

– Нет! Князь Гвидон мой батюшка родимый, а слова про "Во лбу звезда горит" – это про мою матушку Василису Премудрую. А моё имя Софья. Я тоже вроде как Премудрая, и в лебедя могу обращаться, это у нас семейное.

Иван сявным облегчением вздохнул.

– Значит, ты дочка царевны – лебедь и князя Гвидона. Я очень рад что ошибся! – он, слегка улыбнувшись, нежно взял руку молодой царевны и поцеловал в знак приветствия. Софью будто прошибло электрическим током, но она, как и полагается благовоспитанной девушке, не подала вида

– Ну, с нами-то все понятно! – пробурчала Яга, снимаю нависшее в воздухе напряжение. – А ты то, кто сам такой?

– Простите, за мою не воспитанность, я Рощин Иван. – осекся тот, немедленно придя в себя.

Собеседницы вновь одарили его полным недоумения взглядом, как будто тот нёс не бог весть что.

– Какие это ещё такие сказки? – поинтересовалась старуха.

– Ну как какие?! Про вас, конечно же! Бабу Ягу там, царя Салтана. У Лукоморья дуб зелёный, златая цепь на дубе том! Ну, Пушкин же! – возбужденно произнес Иван.