Ветер и сталь. Трилогия

– Прощайте, командир! Спасибо за все! Погружайтесь!

Я с размаху хлопнул Дректена по мокрому плечу и нырнул в колонну. Шум сразу стих – тишина сперва оглушила. Ноги оторвались от металла, и меня быстро понесло вверх – я успел увидеть исчезающего в пронизанной брызгами тьме Дректена на мостике, еле различимый огромный силуэт субмарины в безумствующих волнах.

Едва я очутился в мягком свете приемной камеры, как в корме свирепо взревели двигатели и катер круто пошел вверх.

– Испугалась?

Тин кивнула и поежилась.

– Промокла?

– Не успела, – она мотнула влажной головой и закинула назад волосы, – голова только.

– Ничего… идем.

Я распахнул дверь в переборке и шагнул в уютный экипажный салон. Миновав его, мы очутились в полутемной ходовой рубке.

– Привет, – Доридоттир полуобернулся в высоком кресле пилота, – все в порядке?

– Отличная работа, генерал.

– Слишком хорошо сказано, мальчик. А рыжая промокла? Бедняга.

Продолжая держать левую руку на изящно изогнутой Т-образной консоли управления, торчащей из точки посреди четырех обзорных экранов – два уходили в низкий потолок, два превращались в часть пола, – он чуть откинулся назад вместе с креслом и достал правой рукой что-то из потолочной ниши.

– Возьми, маленькая. – Мускулистая рука, плотно обтянутая глянцевитым черным пластиком, протянула Тин полотенце.

– Спасибо… – Тин с удивлением проводила взглядом длинную семипалую ладонь. Ей еще не приходилось видеть Доридоттира вблизи.

– Вы садитесь, ребята, вон там, в кресла. Ты, маленькая, не обижайся, что я так вот тебя называю. Мне 95 лет, я уж по-стариковски, сама понимаешь…

Тин бросила на меня удивленный взгляд, опускаясь в кресло рядом с выдвижной панелью дальней связи.

– Генерал не шутит, – заверил я ее.

– Нисколько, – откликнулся Доридоттир, – у нас просто термодинамика немножко другая, мы дольше живем. Чуть дольше вас. Но все равно я уже не молод… Пропитан я пылью сверкающей звездных дорог… ах, не звучит это на вашем языке!

– Прекрасный экспромт, – вежливо заметил я.

– Это не экспромт, – грустно ответил Доридоттир, – я сложил этот узор много лет назад… это была поэма. Я еще успел впитать восхитительные древние традиции, что змеятся в туманных линиях рун и теряются в тлене веков. Так… приехали, вон он. Сашенька, – он обернулся, – ты герметизируйся потихоньку, сейчас предстоит не самая приятная прогулка на свете.