Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

– Ну что ж, – он подхватил со старого покосившегося забора свою безрукавку, оглядел прореху на месте отвалившейся штакетины и даже не спросил, а просто сказал: – Завтра приду забор вам поправлю, – махнул рукой и, насвистывая что-то себе под нос, направился прочь.

– И что это было? – в полном недоумении спросила я у подошедшей Лианем.

Та посмотрела вслед уходящему мужчине и философски произнесла:

– Посмотрим…

…И вот сидела я, смотрела на звезды и задавалась вопросом: что ожидает меня дальше?

В той, прошлой, жизни все было так предсказуемо, понятно и спокойно, что порой ввергало в депрессию.

Внезапно рядом присела Лея и привалилась ко мне бочком. Я обняла малышку за плечики.

– Ты чего не спишь? Зачем за мной пошла?

– А ты чего не спишь?

– Просто хотела немного подумать.

Мы некоторое время просто сидели, смотрели на звезды и гладкую посеребренную поверхность моря.

– Аника, – посмотрела на меня Лея, – а ты меня точно не отдашь Фаине?

Я с удивлением глянула на малышку.

– Конечно, не отдам! Ты что?! Как ты такое вообще могла подумать?

– А почему?

– Потому… – а и правда, как объяснить ребенку простую вещь, что раз уж взяла однажды за нее ответственность, то никогда не отступлюсь, что полюбила ее, как родную? – Потому что теперь ты моя дочь, – наконец, ответила и сама поняла, что так оно и есть. Покрепче обняла девочку и прикрыла глаза, переживая настоящую бурю удивительных эмоций.

– Правда? – взяв мое лицо в ладошки и требовательно заглядывая в глаза, спросила Лея.

– Правда, – улыбнулась я, сдерживая слезы.

– Тогда теперь мне можно называть тебя мамой?

– Если хочешь, – моргнула, и слезинка все же скатилась по щеке.

– Хочу, – твердо ответила девочка и улыбнулась так светло и радостно, что не ответить ей улыбкой было невозможно.

Мы с ней плакали, смеялись, разговаривали обо всем на свете и, лежа на траве, смотрели в небо и выбирали самые яркие звезды.

ГЛАВА 7

Подходя вечером к дому, я уже видела, что там кипит работа. Тарак не просто поправлял покосившийся забор, он взялся строить его заново!

Я смотрела, как он без рубашки, взмокший, склонился над бревнышком и обстругивал его.