Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

 – Что эта чужачка еще предложить-то может?

– Ага, остается только удивляться, на что этот однорукий клюнул-то?

– И не говори, – очередное щелканье семечками, – кожа да кости, и ухватиться-то не за что.

И вот сижу я оплеванная, при чем буквально – шелуха чуть не на голову падает, – а ответить не могу. Подскочи я сейчас и возрази, так они скажут, что не меня имели в виду, а может, драться полезут или прилюдный скандал учинят. Я уже ничему не удивлюсь. А я беременна, мне такие встряски ни к чему.

Внезапно сидящая рядом Лея подскочила и, подхватив ближайший камушек, запустила в них.

– Ах ты… – перестала плеваться семечками та, в которую угодил камешек. – Люди добрые! Что творится-то? Сейчас она в честных женщин камнями кидается, а вырастет, что делать будет? А?!

– Точно влияние этой чужачки! У Фаинки она такой не была! – поддержала ее подруга.

Я тащила Лею прочь, а та так и норовила выскользнуть из рук.

– Лея, прекрати! – наконец, не выдержала я.

– Они злые! Они тебя обзывали! – с обидой выпалила она.

– Ты права, хорошая моя: они злые. Только камнями все равно кидаться нельзя, – я присела перед ней, чтобы заглянуть в глаза.

– Почему? Они ведь злые! – девочка смотрела своими глазищами, кажется, прямо в душу.

– Но все остальные теперь злой считают тебя. – Она несогласно засопела. – Пойми, нельзя все решить силой и киданием камней.

– И что тогда нужно было делать? Просто слушать, как они тебя обижают?

И вот что ей на это ответить? Я обняла ее:

– Леечка, спасибо тебе за защиту! Но давай договоримся так: если меня кто-то обижает словами, то я сама буду им отвечать, а если молчу – значит, так нужно. – Она несогласно засопела. А я заговорщицки улыбнулась и продолжила: – А потом мы с тобой вместе придумаем, как их научить уму-разуму.

– Отомстить, что ли? – недоверчиво переспросила девочка.

– Нет, именно что научить уму-разуму. Идет?

Лицо Леи внезапно осветила такая же заговорщицкая улыбка, и она ответила:

– Идет!

Я встала и протянула ей руку, чтобы вернуться в тень телег. Сплетниц уже куда-то унесло, место снова было свободно.

– Вот вы где! – шел нам навстречу Леб и улыбался. В руках у него была большая корзина. – А я вам тут кое-что принес!

Я смутилась, припомнив разговор молодок, и потупилась.

– Спасибо, господин Леб, но не нужно.