Тайны адептки Фрэй, или Попаданка против

Положил руку на солнечное сплетение, ощущая бьющуюся там силу.

– Вы справитесь… – понурился Рэйнар.

– Я сказал – по форме!

– Встретили адептку Тэйлин Фрэй на стадионе, – вытянулся он в струну. – Ничего плохого не хотели. Вызвались проводить до общежития. Но она почему-то испугалась, начала кричать, мы решили, что это не всерьез. А потом ее затрясло, и началась инициация.

– Фрэй? – фамилия показалась знакомой.

– Так точно! Дочь советника короля.

– Насколько помню, его дочь выглядит иначе… – вспомнил златокудрую красавицу-вертихвостку, которую он невольно отметил среди адептов.

– Вы, наверное, имеете в виду приемную дочь советника Лайзу. Родная – вот.

Контраст между той и этой хрупкой девочкой, на щеках которой сейчас цвел лихорадочный румянец, был столь велик, что магистр на мгновение даже отвлекся от диагностики. Странные вещи творятся в семейке советника. Но это не его дело.

– Могу чем-то еще помочь? – неуверенно спросил Рэйнар, глядя на вздрагивающую всем телом девушку.

– Нет.

Завтра на утренней пробежке подойдете ко мне все вчетвером и предоставите письменное объяснение произошедшему. Всё. Свободен.

И так это было сказано, что парню ничего не оставалось, кроме как уйти.

Магистр потушил магический свет, погружая комнату в полумрак, который освещала лишь полная луна за окном, и обратил все свое внимание на девушку. Положил ладонь на ее лоб и прикрыл глаза.

Беспомощность, бессилие, боль, отчаяние… Чувства девушки хлестнули наотмашь. И лишь большой опыт не дал разорвать контакт и позволил углубиться дальше.

В другое время это бы не вышло, но сейчас адептка была особенно уязвима, и природные внутренние щиты магистр Арнар обходил без проблем.

Снова боль, застарелая, словно припорошенная пылью, и каждый день как испытание. Несгибаемая сила воли, которая давала силы не сдаваться и идти вперед.

Как вспышка воспоминание.

…на кровати парализованная женщина, на лице которой живы лишь глаза. Эти глаза смотрят так, что трудно дышать.

Желание сделать все, чтобы она поправилась! И неутешительный диагноз от человека в белом халате: невозможно. Бессилие, беспомощность, одиночество…

Чувства были так сильны, что магистр с трудом смог отделить себя от них. Воспоминания девушки виделись смазанно, и он попытался сосредоточиться и увидеть детальней – было в них что-то не то, что-то непонятное, – но вместо этого словно провалился на какой-то другой уровень сознания. И снова вспышка-воспоминание.