Лейла. Шанс за шанс

Нет, до махрового средневековья в этом плане здесь далеко, но не так чтобы очень. Поэтому со временем я осознала, что мне еще очень повезло, что попала в тело маленькой трехлетней девочки, которая толком не умела говорить и задавать вопросы, ведь местного языка я не знала. Не было тут доброго дяди волшебника, который бы вложил в мою головушку столь нужную любому попаданцу опцию. Здесь таких добрых и не очень дядей сжигали. Хотя, судя по всему, магия здесь все-таки имелась, потому что некоторые вещи даже я, как представитель более прогрессивного и глубоко материалистичного мира, объяснить обычными природными явлениями просто не могла.

Ну да об этом позже.

Я нашла в себе силы встать и натянуть штанишки на завязочках и длинную рубаху. В такой одежде в этом приморском городке по весне бегали почти все дети лет до десяти. Мамук вот выглядел так же, только цвет рубахи отличался. Мамук – мой сводный младший братом. И за те полтора года, что мы живем одной семьей, я успела его полюбить как родного.

Мамук платил мне тем же, хотя подчас и не слушался – часто именно я приглядывала за ним и даже видела его первые шаги. Да и в своей прошлой жизни я всегда мечтала о братике. Получается, я его получила.

– Лейла, ну где ты?

– Да здесь я!..

Мы вышли из дома и зашагали к сараю. Рассвет только занимался. Я любила этот ранний час. Мне всегда казалось, что в такие мгновенья мир замирает и к чему-то прислушивается. Может, даже к нам – людям-букашкам на его поверхности… Я вздохнула и, остановившись, захватила по дороге короб с ячменем – нас ждали куры, индюки и кролики.

Подумать только! В своей прошлой жизни мне приходилось их видеть разве что в зоопарке, а здесь – на тебе, сама ухаживаю, сама кормлю.

Дверь соседнего сарая скрипнула, и оттуда вышел Ромич, ведя в поводу двух козочек.

– Доброе утро, – сказал парнишка и поклонился нам.

– Доброе утро, Ромич, – ответила я. – Ты уже на пастбище?

– Да, маленькая хозяйка. Сегодня ожидается хорошая погода.

– Да… – Я еще раз поглядела в рассветное небо. – Ты уж там проследи, чтобы Руся и Муся хорошо наелись.

Я с улыбкой потрепала белоснежных козочек, имена которым придумала сама, потому что местные клички животных, как мне казалось, были слишком грубыми для таких милых белых созданий. Паренек в ответ лишь улыбнулся, а я, глядя на него, грустно вздохнула.

Ромич – мальчик десяти лет, худющий, с соломенными волосами и пронзительными голубыми глазами.