Лейла. Навстречу переменам

Зарух даже не стал дотрагиваться до него тряпицей, чтобы обмыть рану от крови и лимфы, а просто ее намочил и выкрутил воду на рану. Нарим застонал от этих манипуляций, но глаз так и не открыл. В несколько заходов Зарух обмыл-таки рану, в конце помогая тряпицей, так как стало более-менее понятно, где можно ее использовать, чтобы не причинить дополнительной боли. Потом он взял какой-то желтый порошок и всем им посыпал им.

– Что это? – спросила я.

– Порошок, – пожал плечами мальчик. – Лекарь использовал его, когда воспитатель слишком сильно старался при моем обучении.

Неожиданная искренность при ответе почти выбила меня из колеи.

– Тебя били?! – не поверила я. – Но ты же принц! Разве за это твоего воспитателя не должны были… обезглавить?!

Он на это лишь криво улыбнулся и искоса на меня посмотрел:

– Любого другого обезглавили бы. Но Метридах, мой воспитатель – доверенное лицо султана. Они росли вместе, и отец ему доверяет как себе. Он же после одного случая позволил ему воспитывать меня розгами.

Честно говоря, я совершенно не представляла, как реагировать и на помощь, и на откровения Заруха, а потому решила перевести разговор на другую тему:

– Этот порошок помогает против Лунной пыли[5 - Лунная пыль – аналог бактерий в мире Земли, название и понимание сути которой, пришло из верований этого мира. (См. притчу из первой части цикла «Лейла».]?

– А? Да. Наверное. Не интересовался. Просто наш лекарь всегда так делал.

– А потом что?

– Потом нужно будет помазать мазью. Но это позже. Лучше к утру. А пока пусть так полежит. Давай помогу тебе штаны снять.

Невольно я покраснела и смутилась. Всевышний, до чего докатилась?! Зарух будет мне снимать портки! А потом мою голову пронзила еще одна мысль, которая чуть не отбросила меня в глубины паники: «У меня же нет бубенчиков! Ну, в смысле, я же не мальчик!» Однако, присмотревшись к Нариму, поняла, что если лежать в такой позе, то никто ничего не заподозрит, так как там ничего и не видно.

Немного упокоившись, я буркнула:

– Не нужно. Я сам… – И спустила с задницы штаны, почувствовав, как при этом отлипает от мокрой кожи белье. Утешало одно: кровь и лимфа еще не успели засохнуть.

– Давай помогу до конца стащить, все равно в этом уже ходить нельзя, да и удобнее будет, – миролюбиво предложил Зарух.

А я попыталась стащить штаны сама, но поняла, что или демаскируюсь, или сделаю себе еще больнее.