Корпулентные достоинства, или Знатный переполох

Нянечка, кланяясь, направилась за ней. А мне пришлось прикрикнуть на мальчика, чтобы он перестал валяться в пыли и вообще бухаться при мне на колени.

***

Оставив мальчика у Марфы я направилась обратно на прогулку – подальше от соблазнов, но меня перехватила служанка Маланья и сказала, что маменька просила передать, что у нас гости, и меня ожидают в гостиной.

– И кто к нам заявился? – без энтузиазма спросила я.

– Князь Вылузгин с женой, сыном и дочерью. Они прослышали, что ваш недуг, наконец, побежден, и прибыли с визитом вежливости, – охотно ответила Маланья.

– Мой недуг уже месяц, как побежден, – проворчала я, совершенно не желая видеть каких-либо гостей, – а они только сейчас пожаловали.

– Так нет в этом ничего странного. Никто ведь ничего точно не знал, – удивилась Маланья. – А сегодня сама Старица объявила, что вы свой недуг победили. А значит совсем скоро к нам вся окрестная знать в гости пожалует. Вы ведь у нас девушка на выданье! – заулыбалась, будто что-то приятное сказала.

Да меня в жены сейчас только по большой нужде кто-то и возьмет. А ведь я по любви хочу! Большой, чистой и взаимной! Можно даже грязной, но обязательно взаимной – припомнила я несколько неприличных романчиков, прочитанных мной как-то на досуге, и хихикнула. А кто меня такую полюбит? Я снова скосила взгляд на свой тройной подбородок. Разве что извращенец какой. А такого мне не нать.

– Ой, госпожа, у вас же все платье грязное! Нужно срочно переодеться! – воскликнула Маланья.

Ну да, я же попой по траве елозила. Неудивительно, что испачкалась. А потому пришлось подниматься в свою комнату, где меня со всей возможной скоростью переоблачили, напоследок обдав туалетной водой.

Так себе запах, сама бы такой я точно не выбрала.

– Ап-чхи! – вырвалось у меня. – Ап-чхи! Слушай, ты ведь меня раньше никогда не обрызгивала, сейчас-то зачем? Ап-чхи!

– Так гости же… – растерялась она. – Госпожа должна быть самой красивой!

– Ап-чхи! Понятно. И где ты только взяла это чудо парфюмерии? – поинтересовалась я, вытирая выступившие на глазах слезы.

– Ась? – горничная явно растерялась, услышав незнакомое слово.

– Проветри здесь, говорю! Ап-чхи! И чтобы я этих духов больше не видела! Ап-чхи!

– Госпожа, простите! – Маланья тут же подала мне белый кружевной платочек. – Я прямо сейчас уберу их подальше.

А я, все так же поминутно чихая, вышла из комнаты.

Чета Вылузгиных чинно пила чай в гостиной.