Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Часть 2

А когда она счастливо улыбнулась, у меня отлегло от сердца. Понравилось! А значит, самооценка нашей умницы просто обязана подняться! Чего я и добивалась! А уж о том, чтобы свести этих двоих на балу, мы с девочками позаботимся!

Почему-то в этот момент вспомнилась другая пара, о которой я, к своему стыду, постоянно забывала – граф Резанов и Кончита Консепсьон. Но я утешала себя тем, что сделала для них все возможное. Ведь не далее, как на следующий день после празднования своего дня рождения и инициации сестренки, мне удалось поговорить с папенькой и упросить его походатайствовать за эту пару перед Императором.

– Евдокия, зачем тебе это? – с неподдельным недоумением спросил отец, и мне пришлось отвечать как можно более правдиво, потому что вопрос слишком важен, чтобы лгать.

– Просто я знаю, что иначе один из них погибнет, а другая так и останется одинокой.

– Откуда ты вообще можешь знать о… – тут отец осекся, глядя в мои умолявшие глаза и, прикрыв на мгновение свои, продолжил: – Понятно, что опять ничего с тобой не понятно.

Я с радостным визгом повисла на шее папеньки, а он явно не ожидал подобного яркого выражения чувств, а потому немного смутился, но явно остался доволен, что ему удалось меня порадовать. Я счастливой горной козочкой – хочется верить, что уже именно козочкой, а не коровочкой – выскочила из его кабинета и увидела Марью, выходившую из библиотеки.

– Марьюшка! – позвала ее. – Ты-то мне и нужна.

– Ой, а я думала, что ты уже во дворец укатила, – заулыбалась она.

– Чуть позже поеду, ничего там без меня не случится за пол дня. Пошли ко мне в комнату. В честь твоей инициации я хочу сделать тебе подарок!

– Подарок? – ее глаза сделались большими-большими.

– Ну да! Хотела тебе на именины его подарить, но повод представился раньше, – я подхватила ее под руку.

Марья взвизгнула от радости и сначала повисла у меня на шее, а потом устремилась вперед так, что я еле за ней поспевала.

У меня в комнате мы оказались быстро. Чтобы не томить ребенка, я тут же прошла к туалетному столику, на котором оставила перевязанную красным атласным бантом коробку.