Ходячее недоразумение в академии Примы

 – Маргарита, артефакт показал, что у моей внучки проснулся семейный дар, и, боюсь, что хочешь ты того или нет, но рано или поздно она сама попадет в Параллельности. И тогда за последствия лично я ответить не смогу. Ей необходимо обучение.

Маргарита молчала, в отчаянии комкая салфетку. Этого она боялась больше всего и ужасно не хотела отпускать дочь туда, где ей может грозить столько опасностей.

Мужчина видел это нежелание и зашел с козырей:

– Не лишай девочку того, что ей может дать магия.

Вспомни, до побега ты вряд ли представляла жизнь вне Примы. И… Мой сын очень бы хотел, чтобы его дочь получила должное образование. Хотя бы в честь его памяти ты…

– В том то и дело! – оборвала его женщина. – Параллельность может как многое дать, так и отобрать! Я не хочу, чтобы то же самое, что случилось с Марком, повторилось и с его дочерью! Здесь, на Земле, она в безопасности, а там что ее ждет с этим вашим специфическим даром?! – Щеки женщины раскраснелись, а руки сжались в кулаки.

– Марго, – мужчина вздохнул. – Наш дар – не то, с чем шутят. Пусть хотя бы выучится, а там уже сама решит, где ей жить и что делать.

– Я… Я не хочу! Не отпущу! Найду для нее артефакт, и никуда она не провалится!

После этих слов напускная мягкость тут же слетела с мужчины, глаза его блеснули опасной синевой, и он с силой ударил тростью об пол, высекая сноп искр:

– Я сказал – Варвара будет учиться в Академии Примы! И не тебе, глупой женщине, перечить главе рода!

– К вашему роду, Глеб Харитонович, я сейчас принадлежу лишь номинально, и вправе не подчиниться вашим решениям, – не дрогнула женщина, хотя было заметно, что далась ей подобная смелость очень нелегко.

Лицо мужчины потемнело, а глаза начали явственно фосфоресцировать. Марго отвечала ему тем же, но свет ее глаз светился опасной зеленью.

Неизвестно, чем бы закончилась эта война взглядов, но внезапно прямо за невысокой верандой летнего кафе, около которой они сидели, раздался грохот и послышалось сказанное от души:

– Вот, блин, долбаная булыжная мостовая!

А потом прямо над ограждением появилась всклокоченная рыжая голова молоденькой девушки.

Увидев, кто на нее в удивлении уставился, она нацепила на лицо широкую обаятельную улыбку, поправила непослушные рыжие пружинки-волосы и помахала рукой:

– Привет, мам! Здрасте! – кивнула незнакомому импозантному мужчине, потирая ушибленную коленку.