Absoluta. Совесть и принципы

Разговор Бернарда с гостьей прекратился. Девушка за столом с любопытством осматривала пришедшую Деметрию. Она начала хитро щуриться, но лёгкая улыбка не покидала её губы. Изучив Уайт, она повернулась к Мортему:

– А она миленькая.

Мужчина никак не отреагировал на слова своей гостьи. Та снова посмотрела на Деми. Уайт неловко метала взгляд по комнате, стараясь найти что-то, за что можно было бы зацепиться. И вид при этом у неё был какой-то затравленный.

– Ты что, напугал её? – возмутилась незнакомка, хмуро взглянув на своего товарища.

– Не я, – безучастно отозвался Мортем. – Это Изольда Лейденшафт, – представил он женщину за столом. В самом деле, сложно было определить, сколько ей лет. Деметрия понимала только, что она старше её, но на сколько? Казалось, что ей могло быть и двадцать, и двадцать пять, и тридцать. – Я попросил её научить тебя обращаться кое с каким оружием.

Деми уставилась на Мортема, как будто оружие было направлено сейчас именно на неё саму. Одно слово «оружие» не предвещало ничего хорошо, а уж вкупе с ней самой в одном предложении – так особенно.

Её замешательство быстро распознала Изольда.

– Ох, крошка, – тихо посмеялась женщина-девушка. – Ты ведь не думаешь, что хоть кому-то удавалось с первого раза попасть в цель?

– Никому, кроме тебя, Иза, – усмехнулся Мортем, наполняя бокалы апельсиновым соком. Он взглядом указал Деми на место, предназначенное для неё. Она присела, чувствуя себя максимально неловко.

Когда другая – молодая – горничная принесла завтрак, который включал в себя круассаны, овсянку и свежие фрукты, Бернард и Изольда принялись разговаривать между собой.

Они не посчитали нужным посвятить Деми в суть своей беседы, что заставляло её чувствовать себя лишней. Ковыряясь в тарелке с кашей, она вспоминала родителей.

Как она могла не заметить, что объятия мамы перед её отъездом в Гарвард были прощальными не на день, а навсегда? Почему она не спросила, что тревожит отца в последние дни, когда в глубине души понимала, что он отчаянно боится чего-то? И наконец, почему она не поняла раньше, что родители просто хотели отослать её подальше, предчувствуя беду?

– Ты не сможешь скрывать её вечно, Берни.

Кандеон доберется до неё рано или поздно, – эти слова вернули Деми в реальность. Она подняла глаза на Бернарда и Изольду, которые имели такой вид, будто говорили о политике. Но девушка прекрасно понимала, что речь шла о ней.

– Кто такой Кандеон? – прищурилась Уайт.