Желя. Добрая девочка и сплошные неприятности

Он хоть и заклинатель сильный, но знает, что с домовиком лучше не ссориться. Хотя видно, как зол. Никогда ещё не слышал, чтоб хозяин дядю просто по имени звал.

Вспомнив о домовиках всё, что знала, я начала ощупывать свою голову. И нашла мелко-мелко заплетённую косичку. Значит, и вправду понравилась домовику, ведь они заплетают косички только тем, кто им понравился. Хотя нет. Теперь я вспомнила, что слышала перед тем, как окончательно заснуть. Домовик меня пожалел.

– Спасибо ему. Но за что господин Драгош так на меня осерчал? И при чём тут сундук? И о каком таком эске… эспек… экскременте он бормотал?

Рыжий малец почему-то залился смехом, да так, что чуть не свалился с перил.

– Ну, во-первых, я вчера не видел, как ты появилась, но могу с точностью до ладони сказать, где это было и каким путём сюда прибыл сундук.

Он махнул рукой и, повернув голову в ту сторону, в которую он указал, я заметила глубокую борозду, ведущую к дому. Трава была выдернута, затоптана и вообще больше напоминала поле боя, чем идеальную лужайку.

– Ой-ёй…

– А, во-вторых, бросила ты свой сундук на грядке. Да не на простой грядке, а на грядке с тирлич-травой. Хозяин проводил эксперимент. Все знают, что истинная тирлич-трава растёт только на Лысой Горе. Он же пытался вырастить траву здесь, чтобы она обладала теми же свойствами. Всего седмицы не дожила травушка, чтобы проверить, удалось ли заклинателю вырастить истинную тирлич-траву вдали от Горы.

– Охти ж мне… А где он сам? Дядя Степан? Надобно отблагодарить дяденьку.

– Э-э-э, не, дядь Степан людям не показывается. У домовиков не принято. Это ж к беде!

Рыжий начал весело болтать ногой. Всё-таки он так когда-нибудь сверзится с перил.

– А ты же как же?

– А я только подмастерье, я пока не полноправный домовик, это ж не мой дом, да и мал я пока что.

– Никогда бы не подумала, что у домовиков тоже бывают подмастерья, – медленно пробормотала я.

– А то как же! А ты думаешь, мы сразу всё можем, всё умеем? Родились и сразу старые да умные? Сразу от одного нашего присутствия уют и тепло, да? Ну ты даёшь! Вроде такая большая, а о жизни не знаешь ничего! – и он снова залился смехом.