Путешествие с дядюшкой Джедом

И с этими словами, привстав, барон помешал в котле новейшее, собственного рецепта удобрение, которое он готовил для рапса. По двору пронесся мощный сивушный дух. Пробегавшая мимо курица с любопытством принюхалась и не нашла ничего лучше, как рухнуть в обморок.

– Скоро Ромуальдушка наш пожалует, – вспомнил Шон, поглядев на часы. – С этим своим, дядькой.

– Джедедайю я немного помню, – кивнул барон. – Кажется, он слыл изрядным обжорой и очень увлекался естествоиспытательством. Все на речку ходил, жаб надувать. Впрочем, у них это семейное.

Н-да-а… пора, пожалуй, готовиться к приему гостей. Тихон! – кликнул он блуждавшего поблизости подпаска. – Ноги мыл сегодня?

– А то! – радостно отозвался юноша.

– Ну, раз мыл ноги, значит, и руки чистые. Иди вот, помешивай. Еще полчаса кипеть ему надо. Потом огонь зальешь да котел крышкой прикроешь. И смотри мне это вот!

– Слушаюсь, ваша милость! – усердно взялся за черпак подпасок, счастливый оказанным доверием.

Барон же Кирфельд, тяжко вздыхая, поднялся со своей табуретки и заковылял в замок.

Через минуту до Шона донеслись из кухни его вопли по поводу подгоревшей бараньей головы. Дракон понимающе хмыкнул, закурил папиросу марки «Казбек» и шумно почесал грудь.

– Видать, нынче не в духе его милость-то, – осторожно заметил подпасок Тихон.

– Ты мешай себе, – флегматично скривился дракон. – Не твое то дело. Засиделся старик, а что делать – и не придумать даже. Хотели вот в Житомир с ним слетать, так ПВО, будь она неладна, третий месяц с разрешением на пролет тянет.

Вот и киснем тут.

– Киснем, киснем, – раздался чей-то недовольный тенорок. – Всю охоту сорвали!

Из окна подвала хвостом вперед вылез упитанный серый в полоску котенок, волочащий за собой огромную дохлую крысу.

– И зачем так орать было, – сев, он утерся лапкой и вздохнул. – Вон, Марусю, заразу, придавил, а племянники ее разбежались. Ищи их теперь в наших катакомбах.

– Здоров, Толстопузик! – дружелюбно зашевелился дракон. – А где наставник твой, Жирохвост?

– Спит где-то, – пожал плечами котенок.

 – Говорит, старый стал, скучно ему. Не знаю, какой он там старый, а что до скуки, так тут его правда. Вчера вот в деревню ходили: тоска кругом смертная. Ужас: жара, мухи летают. Старик Партизан гречишным суслом с утра еще разговелся, да и лег посреди дороги – почтальон на мотоцикле ехал, остановился, понюхал, и обратно, потому как не объедешь, а другой дороги нет. А потом господин барон жалуется, чего это ему «Ведомости» не доставили.