Корпорация «Феникс»

Десять часов – это одно, а шестьдесят – совсем другое. Отмазывайся потом от транспортной прокуратуры!

– Вот именно, – поддержал Тхора сэр Персиваль. – Представляю себе Коленьку на допросе…

– Ладно, – я решительно разбил яйцо о край толстой стеклянной миски. – Поехали в «тринадцатый». Перси, посидишь в ходовой?

Автомат зажарил мне вполне приличный омлет, в довесок к которому я еще и раскупорил баночку маринованных каперсов, так что к тому моменту, когда наши корабли вывалились в обычное пространство неподалеку от небольшой тусклой звездочки, я находился в самом что ни на есть добром расположении духа.

– По топливу мы, конечно, проиграем, – раздался голос Перси из внутреннего интеркома, – но, как я понимаю, совсем немного. Если хочешь, я могу просчитать бухгалтерию сразу, как только войдем в рукав.

– Как будто нам ее кто-то компенсирует, – вздохнул я. – Страховую компанию подобные мелочи не волнуют, разве что по суду. Сам ведь знаешь!

Я налил себе маленький стаканчик портвейна и уже поднес его ко рту, как вдруг Перси заговорил снова:

– Сэм, подошел бы ты в рубку…

– Что там? – Я поставил свой портвейн на стол: в голосе Персиваля прозвучали откровенно тревожные нотки, что случалось с ним нечасто.

– Да Тхор что-то бесится… Иди сюда, в общем.

Тхор? Честно говоря, я в жизни не видел более спокойного астронавта – а повидать мне пришлось, мое почтение, – немало.

Едва я переступил через высокий комингс, Пиккерт тотчас же ткнул пальцем в монитор системы локационного обзора, и мне почудилось, что по спине с топотом пронеслись две сотни очень холодных муравьев.

Нас догоняли два небольших корабля, один из которых я легко идентифицировал как старый пусанский крейсер – такие еще можно встретить на периферии Галактики, где они несли патрульную службу по межрасовым соглашениям, а вот второй тип был мне совершенно незнаком: какой-то обмылок в сером с синими пятнами камуфляже, смазывающем его очертания.

– Тот, сзади, – очень древний грангианский штурмовик, – проскрипел Перси. – Такие, по словам Тхора, сняты с вооружения уже лет двести, но нам от этого не легче: он разрежет нас одним залпом.

– Это его он учуял?

– Да.