Имя палача

– Тогда что же, Джеш?

– Бумаги старого Арвела – альбомы, дневники и походные записи, те, что лежат на чердаке над моей старой комнатой. В зеленом сундуке, помнишь?

Глава 2

– Торг закончится завтра, как, впрочем, и предполагалось.

Крупный мужчина с седыми волосами, свободно падающими на обтянутые серой шерстяной тканью плечи, улыбнулся и отвинтил пробку фляги. Фляга была деревянной, с обтяжкой тонкими серебряными обручами, а вмещала она в себя ой как немало, так что носить ее приходилось на широком кожаном ремне, также украшенном серебряными колечками.

– Все как обычно, дорогой Аттамах, все как всегда.

– Судя по вашим глазам, Маттер, вы получили кой-какой барыш от договоренностей с людьми из Ваджры? Я знаю вас уже двадцать лет, но не устаю удивляться вашей предприимчивости. Прилетать на Торг и тут же вертеть собственные негоции – это надо уметь…

Аттамах улыбнулся и протянул Маттеру кожаный стакан, из которого пахло остро-сладкими пряностями. Князь с благодарностью принял угощение, сделал небольшой глоток, прикрыл в блаженстве глаза.

– Если б вы взяли на себя труд наладить поставки этого невероятного напитка на имя моих агентов, клянусь, вам не пришлось бы более думать о деньгах!

– Для того чтобы получить один бочонок такого вина, нужно сорвать несколько тысяч крохотных цветков, которые растут высоко в горах, там, где воздух разрежен и ни один сборщик не может работать больше двух часов кряду. А что до денег, я и так не очень о них забочусь.

– Вы живете в прошлом, господин Аттамах.

– Меня не переделать.

Седовласый Аттамах забросил ремень своей увесистой фляги на плечо и неторопливо побрел вверх по склону зеленого холма. Горячий ветер развевал полы его грубого серого плаща. Глядя в спину старика, Маттер поймал себя на мысли, что тот похож на усталого паломника, возвращающегося с молебна. Он знал этого человека почти с далекой своей юности, и всегда Аттамах готов был прийти на помощь в любой сложной ситуации. Сейчас Маттеру снова требовался его совет, и князь раздумывал над тем, как подобрать нужные слова, уж больно щекотливым выходило это дело.

Дойдя до небольшой площадки, на которой росло узловатое, сильно искривленное дерево, вытянувшее свои ветви к востоку, Аттамах достал из-под плаща сверток мягкой кожи, развернул, набросил на гладкий серый камень в тени и устало сел. Маттер, все еще поднимающийся по едва заметной тропе, остановился, глядя, как седой старик неторопливо откручивает пробку фляги.