Алые крылья огня

Вот интересно: получается, что мы, забравшиеся в глубины космоса и познавшие массу неведомых ранее истин, в гораздо меньшей степени ушли от нормальной человеческой природы, чем они, пережившие сокрушительную катастрофу Большого Взрыва. Жалкие остатки человечества, поставленные на грань выживания, за столетия отчаянной борьбы растеряли самый дух человека – тот дух, что толкал его на вечный поиск, гнал через невообразимые ледяные дали пространства…

Вспомнив о Больте, Кай горестно вздохнул. Обаятельный гауптман, к которому он уже успел привязаться, остался на другом берегу Средиземного моря, и кто знает, суждено ли им будет встретиться еще раз? Общество умного пьянчуги казалось Каю куда более предпочтительным, нежели та странная компания, в которую он попал.

Погруженный в невеселые мысли, он едва не проскочил правый поворот на Пескару.

Небольшой городок был типичной для Средней Италии захолустной дырой на берегу сонного Адриатического моря: узенькие улочки, мощенные еще во времена австрийского владычества, желтые каменные дома и домики, ветхие вывески тратторий, пекарен и магазинчиков. Во дворах сушились рыбачьи сети, орали шумные ватаги чернявых ребятишек, поперек узких, как кишка, переулков висели застиранные простыни. В одной из таких нор, мощенной истертой ногами десятков поколений брусчаткой, Лок приказал остановиться.

– Подожди меня здесь, – бросил он, выбираясь из «Лянчи».

Кай флегматично пожал плечами и заглушил двигатель – Лок уверенно толкнул рассохшуюся дверь в облупленной и едва ли не косой стене двухэтажного дома с нависавшими над улочкой балконами и скрылся в темноте подъезда.

Проводив его взглядом, Кай достал из кармана свой портсигар, раскурил сигарету и откинулся на спинку сиденья, выставив локоть в открытое окошко двери.

– Синьор, – пискляво заголосил кто-то под самым его ухом, – дайте лиру! Дайте мне лиру, благородный синьор!

– А что еще? – невозмутимо осведомился Кай, рассматривая чумазого мальчишку, повисшего на подножке автомобиля. – Может, доллар?

Юный патриций явно не имел понятия о том, что это такое, но отставать от хорошо одетого синьора в новенькой и недешевой машине ему явно не хотелось.

– Дайте мне лиру, синьор! – продолжал он свой скулеж.