Тёмных дел мастера. Книга третья

И хотя, как и каждая новая схема, этот жизненный курс всё ещё оставлял за собой кучу неразрешённых проблем и ошибок, которые Мальком видел каждый день, начиная с того момента, как их самоходная карета покидала прибрежное шоссе и углублялась в не самые благоприятные районы города, где его взгляд то и дело натыкался на лицо очередного беспризорника или оголодавшего попрошайку, число которых неизбежно росло вместе с увеличивающимся населением Миренкиана – молодой чиновник не видел для своей родины лучшей стратегии развития, чем та, которую принял верховный совет королевства.

– Выезжаем на Пинкер Глэйн, сер, там сегодня меньше карет и самоходок, – прогудел своим громким басом сквозь шум магического двигателя его оператор.

Но Мальком и сам заметил это – и лишь поднял вперёд свою левую руку в знак небольшого смущения:

– Прошу, не надо называть меня сер, дорогой Корд, ведь, как Вы знаете, я никогда не был в Ванкарете…

– Зато Вы сын своего отца, сер! – с легким задором в голосе ответил на это мистер Вантер и лихо подкрутил свой пышный ус, волей-неволей заставив молодого чиновника согласиться и с этим набиравшим популярность обращением, особенно среди знатных кругов.

– Мы не поспеем к Сейн Эйв сегодня утром? Хочу посмотреть, как там продвигается строительство, – ненавязчиво сменил тему их разговора Мальком.

– Нет, до часовой башни Сейна слишком большой крюк через Фауго Глэйн – так Вы точно опоздаете, – быстро пояснил ему оператор и прикрыл нос рукой, так как только что мимо них пронеслась ещё одна самоходная карета, обдав их тучным облаком остаточных магических испарений кристального двигателя.

– Тогда прошу Вас: без промедления до здания правительства, мистер Вантер. На работы по возведению передающего экрана посмотрим сегодня на обратном пути, если удастся, – дал ему свои финальные указания молодой чиновник и снова откинулся всем телом на спинку сиденья.

– Слушаюсь, сер! – прогремел в сторону Малькома рьяный отклик своенравного оператора. Хотя и не все слова его господина достигли ушей стареющего Вантера, поскольку шум от работающего кристального двигателя не позволял пассажирам самоходок общаться внутри кабины без повышенных тонов в голосе. Особенно если это была открытая модель с опущенной выдвижной крышей.