Первая шпага ордена. Непутёвая троица

Правда, извилистость серпантина хотя бы помогала им не выпускать ежа из виду. И О’Коннор быстро заметил, что торговец всё же смог удержаться и повис на краю пропасти, уцепившись лапами за камни. А Габриель успела ухватить оба шеста повозки. Теперь уже она изо всех сил тужилась, чтобы не уронить товар.

– Помоги ему! – задыхаясь, кричал Буфо.

Но Габриель будто никого и ничего не слышала. Она поглядывала то на торговца, то на его скарб. И лишь когда лапы ежа соскользнули – метнулась к бедолаге. Повозка полетела с обрыва, натыкаясь по пути на камни и оглашая округу утробным стуком.

– Дава-ай! – рявкнула она и принялась вытягивать торговца назад.

Через пару секунд к ней подоспел и О’Коннор. Ухватив ежа за рубаху, он с лёгкостью поднял его и опустил на дорогу.

Но бедняга оказался слишком вымотан.

– С… спасибо вам, – проговорил он наконец, как следует отдышавшись и откашлявшись. – И тебе, ласка… За то, что решила спасти.

Правда, эти слова вызвали у Габриель лишь злость.

– Какого лешего ты не бросал свою дрянную повозку, а?! – принялась бранить она торговца.

Однако всем, даже самому ежу, было видно, как в глазах у Габриель проступили слёзы. Своими отчаянными воплями ласка только пыталась скрыть их. Без сомнения, Габриель испытывала ужасный стыд за то, что в своих действиях проявила чуть ли не больше жадности, чем торговец. А ведь это могло стоить ежу жизни.

Позже Габриель призналась, что даже не думала возвращаться в Мухотравье, отправившись по дороге в соседний город.

А когда путники проводили незадачливого торговца до трактира, то ласка, войдя внутрь, лишь смущённо и отчуждённо замялась у лестницы. Габриель видела с какой радостью и любовью встречала своего мужа ежиха. Лира крепко целовала его, а Томас обнимал супругу и кружился с ней по залу. Затем он принялся сокрушаться и каяться перед женой о потере груза. Но тут же получил от неё шлепок по морде.

– Вот, – решительно сказал ёж, подманивая ласку ближе. – Это она спасла мне жизнь.

Но Габриель от его слов стало не по себе. Как и днём, она совсем не знала, как на такое реагировать, и лишь слегка оторопела, глядя на счастливую пару. После чего отвернулась, пряча глаза.

– Не бойся, подойди к ним, – легонько толкнул ласку О’Коннор. – Раньше ведь ты таких зверей только окрадывала.