Первая шпага ордена. Непутёвая троица

– Предатель, – буркнул в конце концов на Буфо его учитель.

Но молодой церковник не понял, за что его так обозвали. И это очень разозлило Буфо. Ведь он просто хотел помочь бедной ласке, которую этот старый педант так несправедливо осудил.

– «Пелена на глаза», – повторил слова заклинания Буфо. – «Сон и слабость».

И на этот раз у него получилось! Сорвавшееся с лап жаба облако быстро расширилось и накрыло всю площадь. А каждый зверь, кого оно коснулось, сделался вялым. После чего многие и вовсе потеряли желание сражаться, начав падать на землю или приваливаться к стенам зданий.

Другие же теряли ориентацию и натыкались друг на друга.

– Бегите, господин… Эта магия не продержится долго, – с опаской проговорил Буфо.

Но петух и так понял, что нужно делать. Схватив старого церковника в клюв, он подмигнул Габриель, и та быстро поняла его задумку.

– За мной, толстяк! Твой брат по церкви нам поможет, – крикнула она Буфо и дёрнула его за робу.

Правда, жаб совсем не хотел, чтобы ситуация закончилась таким образом.

И тем не менее времени на раздумья оставалось всё меньше. Потому, как только О’Коннор вложил шпагу в ножны и спорхнул с эшафота, Буфо и Габриель устремились за ним.

– Пр-р-едате-л-и-и, – верещал болтавшийся в клюве у петуха главный церковник Чито.

Но О’Коннор не обращал на его вопли внимания.

– Быстрее, за мной! Я знаю короткий путь отсюда до ворот города, – сообщила Габриель остальным и свернула между домов в какой-то закоулок.

Сверху над ними пока ещё не кружили стражники.

Однако какая-то их часть должна была охранять князя Мухотравья. И потому Буфо знал, что как только они укроют своего правителя в безопасном месте, то тут же рвануться вдогонку.

Деревянные стены и узкие улочки сменялись мелькавшими мимо деревьями. А затем и испуганными выражениями на мордах случайных прохожих. Кто-то кричал им вслед, но беглецы и не думали оборачиваться. Буфо перебирал лапами медленнее остальных и потому вскоре начал прилично отставать. Однако ласка быстро вернулась за ним и чуть ли не пинками заставила несчастного жаба шевелиться быстрее.

Наконец они оказались в зелёном парке, усаженном шиповником, розами и жасмином.

Отсюда О’Коннор уже видел ворота города – те самые, которыми прошёл вчера. Но путь им преградили сразу несколько стражников.

– Сдавайтесь! – каркнул один из них.

– Чёрта с два! У нас главный церковник, – прорычала Габриель. – Открывайте ворота, или ему не жить!

Птицы мигом поубавили пыл и замялись.