Тёмных дел мастера. Книга вторая

Я ещё не получил отчётов допроса стражи, дежурившей сегодня у ворот, но, поверьте, как только я это сделаю, он уже не сможет сбежать от правосудия».

– «Сразу видно, что Вы очень мало знаете об этом человеке, – мрачно отозвался в его сторону Мэррей. – Но с меня довольно и ваших интересных сказок, господин Дож. Что ж, похоже, на этом я вынужден буду с вами распрощаться. До встречи. И оставайтесь на связи, Александро. Я узнаю, если вы снова попытаетесь сбежать от своих обязанностей, как сделали это в прошлый раз, изобразив, что вы заболели».

– «Конечно, Господин Мэррей, конечно. Обещаю Вам, – клятвенно «телепатировал» ему Дож и слегка поклонился. – Прошу простить».

Услышав, что хотел, сотрудник разведки снова своим учтивым голосом нарушил тишину, повисшую внутри кареты, и приказал возничему довезти его до центральной площади, рядом с которой они недавно проезжали. Сделав пару широких поворотов, лошади остановились у невысоких декоративных ворот парка, и назвавшийся Мэрреем сотрудник КСС быстро сошёл с кареты, а на просторном кресле Дожа осталась поблёскивавшая опознавательная карточка с указанием места и времени их следующей встречи.

«Чёрт тебя задери! – подумал про себя Александро, стоило им отъехать от злополучной площади на несколько десятков метров и двинуться дальше по улице. – Только этого сейчас не хватало! Хорошо, что он ещё не знает про этих тупорылых крестьян у ворот моей администрации. Хвала Жулю, у Баркена хватило ума забрать их телеги и довезти зерно до моих торговых складов, прежде чем об этом хоть кто-нибудь узнал.

– А ну, гони, давай, живее! – заорал на своего возничего рассерженным голосом Дож. – В этом месяце ты работаешь без премии!

Пробыв на рыночной площади добрых полтора часа, Гортер наконец-то смог отыскать в одной из местных передвижных лекарских столь необходимые ему порошки синецветника и чёрного перца, оказавшиеся почему-то жутко недоступными для других городских апотек, находившихся в зданиях, и уже был готов продолжать свои поиски.

Сквозь усталые веки и распиравшие от головной боли виски он заметил, что уже в очередной раз натыкается на ещё один патруль добровольной стражи, спешивший пересечь площадь из конца в конец и оглядеть всех прохожих, встреченных ими на пути.