Тёмных дел мастера. Книга вторая

 – Это зерно ещё с прошлого года обещано другим! А ты-ы, ты не думай, что сможешь свалить из этих рудников безнаказанным! Слышь, ты, мразь?! Ты даже не знаешь, на кого мы работаем! Он тебя везде найдёт!

– Тарман!.. – угрожающе посмотрел на своего болтливого соработника его более старший подельник, но тот похоже уже немного оправился от боли и теперь пытался опереться на стену позади себя, чтобы привстать.

– Ого, – послышалось внезапно из темноты позади них, – Есть ещё кто-то? Главный над вами, да? Ну ладно! Чем вас больше, тем веселее! Да и сути дела это не меняет.

– Чего? – ухмыльнулся названый Тарманом работник и шикнул от боли, притянув руку с застрявшей в ней стрелой к груди. – Может, тебе ещё и деньжат подкинуть на безбедную жизнь? Да иди ты в…!

– Тарман! – ещё раз выкрикнул в сторону своего товарища стоявший у мешков работник и спешно перенял нить разговора на себя.

– Говори правду, – спокойно и повелительно процедил их нападавший. – А не то вы оба не выйдете из этих рудников живыми.

– Хорошо-хорошо! – нервно затараторил работник. – Не стреляй! Мы работаем на Дожа. Он хорошо нам платит, а крестьяне сами отдают зерно, как только подходит время. Это совершенно официальный налог, уверяю тебя! Мы просто транспортируем его отсюда…

Тут с поверхности раздались новые звуки, немедленно привлекшие внимание всех, кто в тот момент находился в пещере.

– Карл, Тарм, ну чё? Где остальные ребята? Идите сюда давайте! – донеслось откуда-то издалека.

– Ответь, – всё так же повелительно обратилась темнота к стоявшему напротив неё работнику.

Помолчав в нерешительности, названый Карлом работник всё же решил сойти с места и, приблизившись к повороту, выкрикнул:

– …Да нормально всё! Щас идём!

В ответ на его слова сверху донеслось недовольное, но вполне обыденное бурчание.

– Молодец, а теперь продолжай говорить: кто такой этот ваш «дож», и по какому праву он дерёт с местных крестьян последнее? – скомандовал голос из темноты.

На угрюмом лице Карла читалось отвращение. Было заметно, что он очень не хотел раскрывать свои карты, за которыми стоял весь его заработок и постоянная работа. Но ситуация была критическая.