Я, дьяволица

Незапланированной.

Смерть вздохнула, подхватила чайник и налила ароматный напиток в свою чашку. Она спокойно потягивала чай, и, казалось, совершенно не представляла, что только что мне открыла. Зато я не могла сдвинуться с места.

Как это моя смерть была незапланированной? Что это значит? У них же все тщательно запланировано и разложено по полочкам на год вперед. Бога ради, Ад – это же прототип налоговой. Они знают все!

– Случайность? – выдавила я наконец. – Объясни.

– Не случайность. Я не знало, что ты умрешь.

А узнало только во время чаепития. – Она указала на чашку и зашлась скрипучим смехом, чрезвычайно довольная собственной шуткой.

– Но ты же Смерть, – сказала я сквозь зубы. – Как ты можешь не знать, когда кто-то умирает?

– Ну, такое случается, – вздохнула она. – В основном тогда, когда кто-то из наших в это вмешивается. Гитлеру было написано прожить девяносто лет, а Рейх должен был оккупировать всю Европу. Ну, Люцифер тогда сказал, что это чересчур, во время преследований толпы людей будут умирать единовременно, а у нас нет столько персонала, чтобы обслужить всех, и Гитлеру был вынесен приговор.

– Мне тоже кто-то вынес приговор? – спросила я после недолгого молчания.

– Нет, – пожала она плечами. – Вот почему это так занимательно.

– Да уж… Ужасно.

Какое-то время мы просто сидели молча. Тишина была нарушена, только когда Смерть отхлебнула чаю.

Почему меня убили? Этого не было в планах – смерть от колотых ран на Поле Мокотовском не была мне предназначена.

Кроме того, никто даже не соизволил сообщить об этом Смерти. Я чувствовала себя обманутой.

– Как мне узнать, почему я умерла? – спросила я. – Кто-то ведь должен знать, правда?

– Сходи в Отдел кадров, комната номер 6. У них должна быть твоя биография, в которой все написано. – Она спрыгнула со стула на пол. – Ладно, мне уже пора идти. Сегодня землетрясение в Италии. – От ее довольного голоса меня пробила дрожь.

Я проводила своего маленького гостя до двери. Смерть двигалась совершенно бесшумно.

Хм… Должно быть, очень полезная штука – намного легче застать людей врасплох, когда летишь на них с топором, не так ли?

– Обожаю Италию, – болтала она, выходя на крыльцо. – Помпеи, Везувий, чума, набеги варваров, Муссолини. Люблю эту страну. А после сегодняшнего землетрясения особенно. Будет просто… потрясающе!

Ее скрипучий смех звенел еще долго после того, как она исчезла в черной дыре. Я решила, что стоит снова заглянуть в Учреждение.