Я, дьяволица

– Но ты больше не женщина, – продолжила она, как я и предполагала. – Ты – дьяволица. А это значит, что многие дьяволы тобой заинтересуются. Со мной тоже так было, но я дала им всем понять, что не собираюсь становиться жертвой их политических интриг, поэтому уже больше тысячи лет меня никто не трогает.

– Почему дьяволам запрещено влюбляться в женщин? – спросила я с подлинным интересом.

– Влюбляться им можно. Запрет касается только секса и возможности иметь потомство.

– Они могут иметь детей? – воскликнула я.

 – Белет не стал мне этого рассказывать.

– Честно говоря, я ничему не удивляюсь после того, что он сам натворил. Ну, одевайся.

Я отправилась с платьем в ванную и крикнула ей:

– Расскажи мне о Белете!

– А потом мне снова попадет, когда ты ему все выболтаешь, да?

Я высунулась из ванной:

– Нет, клянусь!

Клеопатра вновь стала рассматривать содержимое моего шкафа.

– Знаешь… А может, и не знаешь, в конце концов, вы в двадцать первом веке ничего не знаете… – начала Клеопатра, пока я натягивала красное платье.

 – Потомки ангелов – это так называемые силачи, гиганты или великаны. Во времена Ноя случился потоп, чтобы частично их уничтожить, а затем на рождение подобных просто наложили запрет. Ты должна понять, что дети ангелов или дьяволов не являются людьми, хотя живут совсем как люди. Они больше, сильнее, агрессивнее. Теперь их не существует. Сгинули, все до одного.

– Какое отношение это имеет к Белету? – одевшись, спросила я.

В этом платье я чувствовала себя голой: из-за глубокого декольте я не могла надеть под низ бюстгальтер.

Вырез, как я и предполагала, доходил до самого пупка. Спина была почти полностью открыта. Ну, что ж… По крайней мере, платье было по щиколотку.

– Я бы добавила еще пару украшений, – широко улыбнулась мне Клеопатра.

Она усадила меня на кровать и начала создавать различные ожерелья и серьги. Каждый следующий комплект был крупнее и сверкал сильнее предыдущего.

– Как это связано с Белетом? – спросила я снова.

– А ты как думаешь? Почему его понизили в должности и он уже три тысячи двести лет сидит в Распределении?

– У него есть ребенок?! – Я повернулась к ней.

– Был. Ахилл погиб, кажется, в 1184 году до нашей эры под Троей. Больше никаких родственников у него нет.

– Ахилл был его сыном?! Тот самый Ахилл?! Да?

– Не понимаю, что тебя так взбудоражило. Мифические либо библейские герои в основном были потомками ангелов. Такие люди не рождаются.