МААТ. Сказания Млечного пути

Итогом всех этих трудов оказалось резкое увеличение экипажа нового корабля. О чем Печерин известил своего механика, едва они покинули чужой корабль в космопорту.

Выбор капитана показался Каасу изначально, как минимум странным, как максимум неправильным.

Теперь команда Печерина состояла из шести членов экипажа. Не людей, а именно членов экипажа. Даже появился редкий пока еще в человеческих секторах представитель биомехов. Впрочем, остальные были по большому счету люди.

Прибавление произошло в лице ученого, престарелого ксенобиолога, Петра Грехова, настоящего человека, архитека.

Таким же являлся и Виктор Гассариев, человек, архитек, по служебной специальности стрелок 2 класса, бонусник, военный одним словом, всем своим видом с первой секунды пребывания на корабле доказывающий этот факт.

Биомех оказался довольно хрупкой девушкой, астронавигатор по штатному расписанию. Звали ее Лиля Возтри, метр шестьдесят ростом, с практически идеальными чертами лица, по-крайней мере по меркам Кааса Гранита, а еще немного сжатыми губами, чуть выпуклым вперед подбородком, указывающим то ли на заложенное упрямство в характере, то ли повышенные волевые качества.

Последним механик увидел Фрика Терренса. И он единственный, кто ему сразу не понравился.

Вот бывает такое, еще даже «привет» не сказав человеку, не узнав абсолютно ничего о нем, сразу испытываешь антипатию. Часто интуиция не подводит, и даже через продолжительное время мнение не меняется, человек не становится своим.

Каас Гранит, так и не понял, зачем капитан подобрал штатного связиста, этого неосима Терренса.

Пока механик изучал цифровые профайлы новых членов экипажа, они с Мигаром успели пройти десяток коридоров служебных помещений космопорта с ответвлениями к посадочным площадкам и добрались до шлюза, где стоял новый корабль.

Они поднялись на борт и сразу направились рубку управления.

– У корабля стоит новейший вакуум-толкатель, – сказал Мигар, усаживаясь в одно из компрессионных кресел, – Особо он втягивает в свое поле окружающую пустоту и мы словно под разрядом, будто глазами моргаем. Были здесь, хлоп уже в другом месте. Это новое слово в двигателестроении, пока практически недоступное в Солнечной системе.